Читаем Лестница грёз (Одесситки) полностью

Галка ткнула меня в бок: – Олька, везуха, твой пароход, может, махнем на нем на 16-ю, там песок почище, тебя бесплатно должны катать, и меня как-нибудь пристроишь.

А объявление продолжалось: «Сегодня теплоход «Старшина Приходченко» в 20.00 совершит трехчасовую морскую прогулку по береговой акватории города-героя Одессы. К услугам отдыхающих буфет, открытая и закрытая палубы, концертная программа и танцы. Капитан судна и экипаж ждут вас».

Так, у Галки сегодня есть очередной повод подшучивать надо мной, сейчас начнется. И действительно, Галка, как заправская гимнастка, махнула ногой в сторону загоравших рядом отдыхающих: – Вот эти люди и не догадываются, с кем лежат рядом. И вообще, Олька, какого черта этот старый хрыч капитан рулит твоим пароходом. Ему лет восемьдесят еще в прошлом веке стукнуло, он бабке твоей в женихи годится. Лучше нашего Севульчика вчерашнего пригласить, у него и команда своя есть.

Хватит, это перебор. Надоело. Свертываю свою подстилку и ухожу.

– Обиделась? Ладно, всё, больше не буду, – пошла на попятную моя закадычная подружка.

– Галка, а давай с тобой стишки посочиняем, я вот вчера вечером пыталась, но в рифму плохо укладываются, талант нужен.

Галка перевернулась на живот, раскинула руки, будто крылья: слушаю.

– Нет, не буду, ерунда какая-то.

– Теперь, Олька, я, – воскликнула Галка. – Запоминай.

– Ничего себе – голодным, весь холодильник забит, – среагировала я на Галкин экспромт. Мы еще долго дурачились, но стишки всё никак не получались, примитивные какие-то, наконец нам надоело, и мы завыли песенку про японку:

Мне всегда доставляло удовольствие, просмотрев очередной фильм, наиграть по памяти мелодию из него и горланить, правильно-неправильно – значения не имело. Вот и сегодня, вернувшись домой с пляжа, начала мурлыкать песенку про капитана, пытаясь втиснуть в нее наши с Галкой корявые строчки. Бабка, хорошо знавшая все настоящие слова, заругалась: что за хохма, зачем такую песню портишь, дед ведь как ее любил. А мне было смешно и радостно. Как всё-таки приятно, когда в двадцать лет кого-то покоряешь наповал. Как он на меня смотрел! Какие у него глаза! Как у того кота, который сожрал его бычки, хорошо еще, что кошки пиво не пьют. Рассказать бабке, похвастаться? Нет, не буду, воздержусь, с моими предками шутки плохи, не поймут, еще скандал закатят.

В общем, через несколько дней забылся и моряк, и его добыча. Я вечером выфрантилась и поплентухалась к подружке – пора в таком прикиде в центре себя выгулять, мы же собирались тогда с Галкой на Приморский бульвар, да капитан перебил. Мне ничего пока не надо, кроме как наряды показать. А почему только наряды? А я сама? Вот какая я! Смотрите, любуйтесь, завидуйте!

Да, это я! Мне двадцать лет! Я не хожу по этой грешной земле, я летаю над ней. И первые жертвы моей неотразимости уже есть. Хочется покорять, нравиться всем. Пусть видят, как я хороша! Какая классная у меня фигура! Смотри, как вон тот парень пристально за мной наблюдает, весь изворачивается, чтобы лучше разглядеть. Явно хочет подрулить. Пусть только попробует, так и получит от ворот поворот.

Галки дома не оказалось, умотала без меня. Куда бы это, утаивает от меня, подружка называется! Осталась я с большим носом, как говорит моя бабка. Идти к Лильке Гуревич или Фатиме, потом с ними куда-нибудь переться что-то нет желания, будут нагружать меня своими проблемами. Приморский подождет, посижу в своем дворе, покурю с мальчишками, в пинг-понг поиграю.

И надо же. Едва так про себя решила, а навстречу, чуть ли не нос к носу, капитан плывёт, никак не перебежать на другую сторону улицы. Он от радости в ладоши захлопал.

– Здравствуйте, милое создание. Такой девушке, как ты, ходить без конвоя опасно, хороший рулевой нужен.

– Это неизвестно ещё кому грозит опасность, – моментально парировала я.

Он как рассмеётся:

– Молодец, внучка капитана! Далеко плывёшь? Домой? А может, куда-нибудь сходим?

– Я со взрослыми дядями не гуляю, рановато ещё.

– Оглянуться не успеешь – поздно будет. Это только кажется, что молодость долгая. Я себя только в качестве охраны предлагаю.