Читаем Лестница грез полностью

Мы отпрянули, заорали в обе глотки и бросились с балкона наутёк. Следом за нами эти отвратные создания, как циркачи, стали выпрыгивать из ящика. Нам оставалось, стоя за закрытой дверью, наблюдать через стекло, как весь балкон наполняется крупными лягушками.

Бабка была в ужасе:

- Что будем делать? От аферист, сукин сын, этот, что привез нам. Я сразу его раскусила, не хотела пускать. Олька, ты когда-нибудь поумнеешь? От тебя уделали! Хлыщ деревенский, посмеялся над тобой.

Что действительно делать? Решила попозже, когда народ схлынет с улицы, этих тварей переловлю и унесу подальше. Вот сволочь, этот Толик, неужели специально подшутил надо мной. Если бы надо мной только, еще полбеды. Я уже почти привыкла к этому гадюшнику. Самое противное, завтра вся база будет потешаться. А я тормозну: дураки, что ржете, это как приготовить, мы их съели, они очень даже вкусные, и гостей угощали.

Бабка орала, чтобы я вывела собаку, давно лает, просится на двор. Пришлось пойти с Дружком погулять. От огорчения всей этой лягушечьей историей, что ли, для начала я надавала ему подсрачников (нашла, зараза, на ком отыграться), он взвизгнул, потом жалобно потявкал и тихо пошёл делать свои дела, постоянно оглядываясь, подтягивая свой толстый зад, чтобы ещё не досталось. Со мной он любит гулять, я с ним бегаю. Промчалась с ним до 7-й станции и назад, больше некогда, мне ещё жаб ловить.

Алка наотрез отказалась помогать мне. Я надела варежки и сапоги и выползла на балкон. Ничего на балконе не увидела, в ящике тоже. Неужели расползлись по дому? Только в самом углу сидела одна уродина. Как только я к ней подкралась, она нырнула в щель и плюхнулась со второго этажа на асфальт. Ёлки-палки, все сами сбежали. Как их теперь собрать?

- Алка, жабы вниз попрыгали. Давай второй ящик вынесем подальше.

- Тебе привезли, ты и тащи. А вообще, чего корячиться, вскроем его, волю почувствуют - сами разбегутся.

Руки у меня дрожали, пока я отковыривала дощечку. Вытащила пару листиков и увидела серую клешню, перевязанную чёрной аптечной резинкой.

- Раки! - обрадовано воскликнула я. - Алка, неси кастрюлю. Смотри, какие громадные!

Таких больших красавцев, как на подбор, я видела только когда отдыхала с Галкой Рогачкой на Турунчуке. И то такие экземпляры попадаются очень редко, даже на Привозе.

Душу отвели сполна. Мама сначала отказывалась но не до ваших раков, нагорбатилась за целый день, пойду пораньше прилягу, - не выдержала, полакомилась несколькими шейками. Парень, который принёс ящики, был реабилитирован. Только бабка долго не успокаивалась: зачем все-таки он приволок ящик жаб?

Алка смеялась:

- А может, мы, дуры набитые, такой деликатес прошляпили. Французы не глупее нас, всюду читаешь, кухня у них изысканная, жрут жаб и не давятся. Нужно было отварить. Баб, а до революции жаб ели?

Бабка проглотила кусочек раковой шейки: - Люди готовы съесть все что угодно, даже друг друга. Детей собственных пожирают. Все, банкет окончен, уберите и спать ложитесь.

Рано утром я выскочила из дома. День уже так уменьшился. Уходишь на работу - темно, приходишь с работы - темно. Дворничиха тётя Люба метёт упавшую листву, всюду собраны кучи, которые плохо от сырости горят, только тлеют, и воздух пронизан неприятно дымом. Этот чад в Одессе всегда в эту осеннюю пору и ранней весной. Я иду медленно, вглядываюсь в кусты, впереди женщина из соседней парадной.

- От посмотрите, другим людям манна небесная сыплется с неба, а до нас жабы полетели, - обращается к ней дворничиха. - Он гляньте, усе трамвайные пути в жабах. Он як подавило. Кошки их в кустах жрут.

Я быстро по внутренней дорожке свернула к магазину, краем глаза продолжаю просматривать кусты. Никаких лягушек не вижу. Интересно, а сколько их вообще штук было?

Вечером бабка в лицах пересказывала, какое впечатление произвели наши жабы на жильцов. Все бежали смотреть на них - и взрослые, и дети. На трамвайной остановке две жабы, вырвавшись на свободу, не обращая внимания на бесплатных зрителей, азартно лезли одна на другую, приводя всех в восторг.

- Олька, я сама таких здоровенных жаб, только когда с дедом на Дунае плавала, видела, ещё до войны. Вот жабы так жабы, где их понабирали? И зачем столько?

- Мы ж тебе говорили, французы их обожают, деликатес, им самолетами и отправляют. Наверное, своих не хватает, или у них они тощие, невкусные.

- В Одессе тоже раньше ими баловались, не все, конечно, кто побогаче, они и тогда хорошо стоили. Мне было не до жаб. Выжить бы с Анькой и Ленькой на руках.

- Баб, а что ещё о жабах слышала?

- Что больше всех кошкам подфартило, они и наигрались вдоволь, и обожрались. Один чудак такое плёл, что они не иначе, как с какого-то лимана, или Хаджибеевского, или с Куяльницкого, их ураганом подхватило и в тучах до нас унесло. А здесь ветер стих, тучи разгулялись, и они попадали на землю. Муж дворничихи даже на крышу слазил, обследовал там, орал сверху, что здеся ничого не мае, несколько дохлых голубей - и усе.

Мы с Алкой не знали - смеяться или плакать от людской глупости.