Читаем Лест на ветру полностью

— Удачи! — крикнула вслед Эна.

Взялась сама проверять табло. Тут на мостик заплыл Лест:

— Я тебе нужен?

— Не очень, — улыбнулась Эна. — Самое лучшее, что ты сейчас можешь сделать, — это принять душ и переодеться в чистую форму. Сделаешь это? Ради меня?

Лест кивнул.

— Спасибо! Очень мило с твоей стороны. Эту форму сними, положи в прачечной, я ею сама займусь. И не забудь вынуть все из карманов.

— Карманы у меня пустые… — Лест сделал паузу, словно ожидая возражений. — Ну ладно, я все равно все выну.

Бреннан вернулся, когда до намеченного прыжка оставалось совсем недолго.

— У нас на борту птица!

— Неужели? — притворно удивилась Эна.

Бреннан ухватился за трубу, покачался, остановился.

Он тяжело пыхтел.

— Милочка, видела бы ты ее! Здоровенная, выше меня.

— Если ты намерен нюхать клей, — отрезала Эна, — я не позволю тебе называть меня милочкой. Прекрати эти штучки. Прекрати немедленно. Предупреждаю в первый и в последний раз.

— Она на палубе «Д». Пойдем, я тебе ее покажу.

— Мостик нельзя оставлять без присмотра. А раз ты нанюхался, на вахте останусь я.

— Лест тоже может подежурить.

— Лест куда-то подевался. И вообще, одному Богу известно, что он тут натворит, если останется один.

— Птица реальная. Тебе что, фотографию предъявить?

Эне стало почти жаль Бреннана. Она покачала головой:

— Не надо. Нет, Бреннан. Просто поймай птицу и выкинь за борт. Она окажется в космосе, и я увижу ее на мониторе.

— Разве ты не понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Это значит, что галлюцинации Леста — заразные. Либо ты нанюхался. Второй вариант мне нравится больше.

— Я ее изловлю, — заявил Бреннан. — Изловлю и где-нибудь запру. И покажу тебе. Без меня не прыгай. У тебя недостаточно квалификации.

— Ты хочешь сказать, что у меня нет бумажки. А в прыжках я теперь разбираюсь не хуже твоего.

— Не прыгай! — завопил Бреннан и был таков.

Эна улыбнулась себе под нос, пытаясь проследить его путь по внутренним видеокамерам. Когда в верхнем левом углу монитора загорелась надпись: «ПОЛНОСТЬЮ ЗАРЯЖЕН», Эна дала команду «Прыжок».

Бреннан вернулся только через сутки. Через сутки с лишним. Эна так и спала на мостике, привязав себя веревкой к ручке люка: висела в невесомости среди пятисот пятидесяти двух приборов. Случайно забрел Лест, вызвался принести еду и питье. Эна пыталась отыскать Бреннана с помощью видеокамер в коридорах, когда сам Бреннан притронулся к ее плечу.

— Ты прыгнула. Я заметил. — Он старательно, но неумело прикидывался сердитым, а на его исхудалом лице читалось торжество.

— Ну да, — сказала Эна. — Я знала, что ты заметишь. Я прыгнула, поэтому табло аккумуляторов светится, а светильники мигают. И еще чего-то там вибрирует: не знаю что, но мы чуть не…

— Очень смешно, — Бреннан сел в свое рабочее кресло, пристегнулся. Всмотрелся в монитор, дважды кликнул мышкой, снова всмотрелся.

— Изловил птицу?

— Изловил, — кивнул Бреннан. — Взял сетку для грузов, третий номер, и затянул ею коридор. Потом взял сварочную горелку и погнал птицу к сетке.

— И где она теперь?

Бреннан вздохнул:

— В пустом контейнере в продуктовой кладовой. По крайней мере, надеюсь, что там. Может, она до сих пор не выпуталась из сетки. Не знаю.

— Мы не можем пятнадцать лет держать ее в контейнере.

— Не можем. Мы ее выпустим, снимем на видео, забьем, еще немножко снимем на видео, обдерем до костей. Скелет сохраним.

Эна сказала:

— Образцы тканей тоже надо взять. И наверное, голову заморозить.

— Ага.

— Ты что-то не договариваешь…

— Она пыталась… Какие-то фокусы. Ты мне не поверишь.

— А ты мне поверил, когда я сказала, что Лестовы птицы существуют?

Бреннан вскинул голову:

— Я не уверен. Может, я заразился его бредом. Сходишь за видеокамерой?

— Кто-то должен остаться на мостике.

— А Лест на что? Пойду его приведу.

На сей раз Эна не возражала.

Кладовые для овощей находились на палубе «В». Бреннан взялся за ручку контейнера в десятом ряду.

— Здесь. Милочка, должен тебе признаться: я не верю, что птица до сих пор там, хотя я сам ее сюда посадил. Кинул внутрь и запер дверцу, — и Бреннан достал из кармана ключ, пластмассовую полоску не больше скрепки.

Эна вздохнула:

— Ключи должны были храниться у Уолта. Чтобы мы не обжирались.

— Уолта больше нет.

— Да, — кивнула Эна, — теперь можно есть, сколько влезет.

— Ешь спокойно. Провизии хватит. Нас теперь вдвое меньше.

— По идее, в нашей ситуации я должна переедать. От скуки люди всегда становятся обжорами.

Бреннан кивнул, настороженно глядя на нее:

— Потому-то Уолт и держал ключи при себе.

— Но я не обжираюсь. Наоборот, кусок в рот не идет. Я заставляю себя поесть. Пытаюсь заставить. Форма на мне висит мешком… — Эна замолчала. — Ты собираешься открыть контейнер или как?

— В принципе да, через минуту. От скуки у людей просыпается аппетит — ты верно сказала. А депрессия отбивает аппетит. В состоянии сильной депрессии человек может сам себя уморить голодом. Ты пыталась подкупить Леста, обещая ему секс. Я слышал ваш разговор.

Эна, помедлив, кивнула.