Читаем Лесные ведуньи полностью

Ярополк напрягся всем телом, сжал кулаки. Как же он мечтал в такие минуты плюнуть отцу в лицо, сжать кривыми пальцами его шею и сдавить её до хруста позвонков. Ярополк ненавидел отца. Сколько он себя помнил, отец всё время бил и унижал его. Самое подлое – бить и унижать того, кто никогда не сможет дать отпор. Разве мог горбатый, хромоногий мальчик-калека защитить себя от взрослого, крепкого мужчины?..

Мать Ярополка умерла очень давно, когда Ярополку не было и года. Он не мог помнить её, но в его голове жил образ, который он сам себе придумал: волнистые светлые локоны, щекочущие лицо, нежные тёплые руки, обнимающие его, лечащие любую боль, добрая, открытая улыбка и взгляд, наполненный любовью.

Почему она умерла? Ярополк не ведал этого. Но он был уверен, что, если бы она была рядом, ему бы легче жилось. Отец почти не обращал на мальчика внимания и бил за любой проступок. Наверняка, мать жалела бы его, говорила с ним, целовала бы его заплаканные щёки…

Ярополк вырос и, несмотря на физические недостатки, сила его тоже выросла. Он с лёгкостью рубил деревья, в одиночку носил тяжёлые бревна, ставил срубы и считался в деревне хорошим мастером. Не вырос лишь характер Ярополка. Отец по-прежнему называл его слабаком, а Ярополк тайно плакал от обиды.

К людям Ярополк был добр, в работе бескорыстно помогал всем, кто попросит, никому не отказывал. И люди его любили: мужики звали Ярополка на все свои сходки, которые начинались общим делом, а заканчивались общей попойкой. Ярополк пить не пил, но пьяных мужчин не оставлял – всех разносил поочерёдно по домам. За это жены мужиков Ярополка жалели и всегда угощали парня свежими булками и пирогами.

Не было добрее человека в деревне, чем кривой и хромоногий Ярополк. Всё изменилось тогда, когда в один из зимних дней отец приказал Ярополку найти невесту.

– Я уже стар, я не смогу жить вечно. Поэтому мне нужен внук, которому я смог бы передать свой дар и свою силу, – строго сказал колдун, рассматривая массивное кольцо на руке и отпивая из кубка горькую полынную настойку. – Деревня у нас большая, девушек полно, выбирай.

– Да кто же из них посмотрит на меня, отец?

– На тебя-то никто, – зло усмехнулся отец, – а вот на богатства мои многие могут позариться.

Ярополк кивнул в ответ и отвернулся от отца, чувствуя, как жгучая краска стыда заливает его лицо. Ночью он попытался представить то, что никогда раньше не смел представлять – себя рядом с девушкой.

Каково это – касаться нежного лица, целовать алые губы, обнимать за широкую талию? От этих мыслей голова у Ярополка пошла кругом, ладони вспотели, а тело наполнилось приятным томлением.

А если и вправду отец найдёт ему невесту? Это значит, что Ярополк наконец-то заживёт собственной жизнью, избавится от ненавистного гнёта, который огромным камнем тянул его на дно. От этих мыслей сладкое предчувствие затрепетало в груди калеки. Это была надежда на призрачное счастье.

* * *

По весне Захар с Ярополком стали ходить свататься то к одной девушке, то к другой, но никто из родителей не давал согласия на брак с калекой. Одни боялись отдавать дочерей за уродца – какие дети могли родиться у такого отца? Страшно представить! Других пугало само родство с колдуном – это же на всю оставшуюся жизнь можно позабыть о покое. Чуть что не по нему, вмиг порчу наведёт!

Захар получал отказы и злился, часто пил полынную настойку. Всё яростнее он выплёскивал свой гнев на сына, всё беспощаднее издевался над ним. Ярополк терпел, он не терял надежды на то, что удача всё же улыбнётся ему и что отец какой-нибудь девушки, пусть самой неприметной, однажды согласится на свадьбу.

В безуспешных попытках найти Ярополку невесту прошла весна. Наступил июнь, но летнее тепло не смягчило безжалостное сердце колдуна, скорее наоборот, постоянно подогревало его злобу, обращённую к сыну.

В один из летних вечеров Захар разошёлся и поколотил сына так сильно, что тот едва выполз из дома. Поднявшись на улице на ноги, Ярополк кое-как добрался до сарая и спрятался за ним, прислонившись спиной к шершавым доскам. Всматриваясь в густую вечернюю темноту, Ярополк сплюнул кровавое месиво, наполнившее рот, потрогал дрожащими пальцами распухшее от ударов лицо.

Не разбирая дороги, Ярополк побежал прочь от дома. Он бежал до тех пор, пока не упал лицом вниз, уткнувшись носом во влажный, мягкий мох. Сколько он так пролежал, всхлипывая от обиды и боли? Час? Два? Его закусывали комары, но он не чувствовал ничего, его тело, напитанное болью, не реагировало больше ни на что.

И тут внезапно он услышал шелест быстрых шагов: мимо него по тропке через перелесок кто-то шёл. Ярополк поднял мокрое от слёз лицо с налипшим на него мусором, сухими листьями и кусочками мха, и увидел, как в темноте между деревьями мелькнул силуэт девушки – красный сарафан, белая рубашка и длинная коса за спиной.

Несколько мгновений Ярополк смотрел на тонкую фигурку, а потом злобно прошептал в темноту:

– Невесту, говоришь, нужно найти? Внука, говоришь, нужно родить? Получай же своего внука, отец!