Читаем Лесной царь полностью

— Ого-го! Слушай, побратим, уж не таскает ли она тебя за вихры?! Ай да молодка, за словом в карман не лезет! — восторгался Радован, но тотчас спохватился и перешел на другое: — А чего это вы, детки, так расфуфырились, словно на свадьбу собрались?

— Вот и угадал, побратим, — ответил Джюрица.

Вуйо, принимая это за шутку, рассмеялся и добавил:

— Не хватает только попа, впрочем, вы можете его еще нагнать.

— Как? Какого попа? — оживившись, спросил Джюрица.

— Сейчас видел, отец Симеон возвращался из города. По пути он еще заглянет во все придорожные корчмы, так что можете его нагнать, а там уж вместе в монастырь, — пояснил Вуйо. — Хо-хо-хо!..

— А ты не шутишь, я тебя серьезно спрашиваю, — допытывался Джюрица и рассказал, ради чего они пришли.

— Правильно, побратим! Зови сватов! — закричал, вскакивая, Пантовац и стал озираться по углам, словно что-то разыскивал.

— Чепуха! Какое венчанье… — начал Вуйо.

— Накличешь из-за пустяков себе беду на голову.

— Для тебя чепуха, пустяки, а для меня нет, — решительно вмешалась в разговор Станка. — Я хочу стать его настоящей женой и уже не расставаться с ним никогда.

— Молодец, сношенька! — воскликнул Радован. — Такую жену и я бы слушал. Говорю тебе, старик, собирай сватов!

Вуйо пожал плечами и бросил:

— Делайте, в конце концов, как хотите; я не против.

— Ежели дело с монахом обстоит так, как ты сказал, то лучше всего двинуться, когда стемнеет, только нам нужен еще один человек, — сказал Джюрица.

— Пожалуй, это безопаснее всего. Батя по дороге до монастыря изрядно клюкнет, ты же маленько ему погрози, ну и пообещай дукат-другой, вот он все и обстряпает без владыки.

— Разыщи, старик, и повозки. Свадьба так свадьба… Ух ты, черт подери, кто бы думал, что нынче вечером я буду гулять на свадьбе!..

Наступали сумерки, и Вуйо отправился за людьми и повозками…

…Три часа уже катит на двух повозках необычный свадебный поезд. О монахе расспрашивали в каждой корчме; в последней, уже перед монастырем, им сказали, что старик только что уехал. Парень, слезавший с повозки и расспрашивавший о монахе, уселся на переднее сиденье, щелкнул кнутом, и кони помчались. Нужно было во что бы то ни стало нагнать монаха до того, как за ним закроются монастырские ворота, в противном случае весь труд пропал бы даром. Вскоре впереди они услышали пение псалмов. Это подбадривал себя отец Симеон, проезжая ущельем, по которому шла дорога к монастырю. Когда они нагнали его, Пантовац соскочил на ходу и зашагал рядом с лошадью монаха, а повозки поехали дальше, и через несколько минут остановились у монастырских ворот.

Вскоре подошли и Пантовац с Симеоном.

Ворота во двор были на запоре. Монах долго стучал, пока не разбудил крепко спавшего послушника. Тем временем Радован рассказал Джюрице, с каким трудом удалось урезонить монаха свершить обряд венчанья, и то лишь после того, как он пообещал десять дукатов.

— Ничего не бойся; только надо смотреть за ним в оба, чтобы не удрал в келью. Тогда уж ничего не сделаешь.

Но старик, видимо, не помышлял о бегстве; въехав во двор, он, прежде чем сойти с лошади, послал послушника за ключом от церкви, а затем, отпустив поводья, обратился к Пантовацу:

— Иди-ка, сынок, помоги! Старый я, не могу сам…

Радован охотно помог ему слезть с лошади, и они гурьбой двинулись в церковь. Перед храмовой иконой теплилась неугасимая лампада, ее неверный свет придавал еще более таинственный вид и без того мрачным и причудливым сводам храма, тонувшим в густых потемках. Первые шаги прозвучали так странно в этом непроглядном просторе, что разбойники невольно остановились в притворе.

— Зажгите-ка свечи, не то мы шеи себе сломаем в эдакой темени! — воскликнул Радован и вздрогнул, когда эхо, ударяясь о своды, загремело так, словно церковь полна людей.

Перед иконостасом чиркнули несколько раз спичкой, она вспыхнула и осветила лицо послушника. В узком подряснике, всклокоченный, со вспухшими от сна глазами, он казался страшилищем. Когда загорелось несколько свечей и храм осветился, гайдуки подошли к аналою, где уже стоял монах в епитрахили и быстро листал большую книгу.

— Пусть подойдут жених и невеста! — сказал он и, повернувшись к послушнику, обронил несколько коротких, отрывистых фраз. У парня сон как рукой сняло, и он испуганно вытаращил глаза…

Джюрица и Станка подошли и стали рядом, за ними последовали Радован и Коста, уже не дожидаясь приглашения. Монах, не глядя, соединил руки венчавшихся, повернулся к престолу и стал читать. Читал он нараспев, долго и торопливо, через нос, порой восклицал тонким голосом, порой гудел басом. Все слова он произносил быстро, неразборчиво, без передышки, далее знающий молитвы вряд ли бы смог понять их смысл. А Пантовац, напрягая слух, улавливал лишь одно, чаще всего встречающееся слово: беси, — и непрестанно раздумывал, что бы это могло означать. «Либо в книге написано еси, и монах невнятно читает, либо кричит послушнику: бежи! Но у меня не убежишь, скорее зарежу тут же в церкви», — заключил Пантовац и стал следить за каждым движением послушника.