— Вот тебе дочка вместо меня… чтобы не оставаться тебе одной. Береги ее как зеницу ока, а я постараюсь, чтобы у вас было все, что нужно.

Старушка от души обрадовалась. Глаза потеплели, исчезло выражение двуличия во взгляде, и первый раз за много лет лицо ее засветилось простодушной радостью и неподдельным счастьем.

— Неужто правда? Значит, ты привел мне сноху, Джюрица?

— Да, мама! Сноху и дочь.

— Добро пожаловать, дитя мое! — промолвила старуха и стала искренне обнимать ее и целовать. — Благо мне, что такая девушка выбрала моего Джюру!

— Если нынче или завтра явится Пера, — прервал ее Джюрица, — скажи, пусть оберегает девушку… своей головой ответит… пусть прячет от властей, покуда можно будет… А я постараюсь еще нынче с ним свидеться.

— Будет оберегать, сынок, не беспокойся! Сказал, что смело можешь на него положиться. Только вот тебе мой совет: станешь другим давать деньги, дай и старосте… хоть он и твердит, будто ему ничего не нужно.

— Знаю, дам. В доме все есть?

— Все. Только, видишь, девушка пришла в чем была… надо ей купить одежду и белье.

— Завтра все пришлю, а сейчас мне пора. Несколько дней меня не будет, пока не покончу с делами и не решу, что делать дальше. А сейчас будьте здоровы! — закончил Джюра и ушел.

«Что же мне делать? — думала Станка, и в душу ей вкралась тягостная тревога. — Джюрица привел меня и ушел, а сюда, того и гляди, явятся власти, беды не оберешься. Правда, он сказал, что староста должен меня оберегать, ну, а как власти нагрянут прямо сюда, минуя старосту?..»

С тех пор как Станка сделала первый шаг к Джюрице, ее постоянно томило предчувствие неминуемой беды. Она отгоняла эти мысли и всячески избегала так или иначе толковать мучившее ее предчувствие, стараясь заглушать его светлыми мечтами о своей любви. А теперь это зловещее предчувствие внезапно охватило ее с новой силой. Все вокруг померкло, стало чужим, все внушало суеверный страх, которому больше не было сил противиться. Станка предалась во власть черных дум о себе, о своем будущем, хоть и скрытом от нее, но уже, судя по первым признакам, настолько безотрадном, что сжималось сердце. Первые же минуты новой жизни вызывали трепет…

XIII

Джюрица разыскал Вуйо и рассказал о том, что произошло. Старик нахмурился и вознегодовал, но сдержался, понимая душевное состояние юноши, и только угрюмо спросил:

— Скажи-ка мне, что же это получается: гайдук под юбкой?!

— Что ты сказал?! — зарычал Джюрица.

— Да ты не ершись, а сам подумай и ответь. Перво-наперво: куда ты ее денешь? Девушка не проживет там и недели. Чуть только власти пронюхают, ее схватят и посадят…

— Какие власти! Пера на что? Да и я буду смотреть в оба, — прервал его Джюрица.

— Слушай, что тебе говорят! Власти узнают об этом очень скоро, можешь не сомневаться! Какой-нибудь пустяк и то мигом разносится по селу, а эта весть небось уж облетела село вдоль и поперек, то же, что известно всему селу, от властей не скроешь. Думаешь, они там, в уезде, не знают, где ты проводишь дни? Им, братец, ведом каждый твой шаг, правда, пока пользы им от этого нет, так как они знают, что село тебя оберегает. А станет ли село оберегать девушку, которая сбежала к гайдуку?

Джюрица, не находя ответа, хмурился. Вернее, ответ он знал, но неутешительный.

А Вуйо продолжал:

— У меня, сам видишь, нельзя. Вот теперь и скажи, куда ты ее денешь?

— Днем будем вместе, где я, там и она. Найду в соседних селах по две-три надежных семьи, заплачу хорошо, и они будут нас укрывать.

— Эх, мой сокол, сердце женщины не то, что твое! Ты должен быть готов в любое время дать деру в какое-нибудь надежное убежище за два округа отсюда, а разве она сможет идти повсюду с тобой? Кроме того, денежная награда за твою голову, коли не будешь сидеть сложа руки, будет повышаться, а мужик убьет тебя за сотню-две дукатов и глазом не моргнет. Это, брат, денежки!

Джюрица зло насупился и вздохнул полной грудью.

— А я скажу тебе только одно, не могу без нее жить, а там… хоть смерть! Хочешь взять нас под свою защиту, посоветуй, как лучше сделать. Я знаю одно: мне нужны деньги, как можно больше денег, и я раздобуду их, если даже понадобится перевернуть вверх дном весь мир!

В глазах Вуйо сверкнула радость.

— Для чего тебе деньги?

— Без них ничего не сделаешь, это я знаю. А сейчас я должен сорить деньгами.

— Добро, на этой же неделе что-нибудь поищем.

— Ты пораскинь мозгами, а я тоже пойду покумекаю, — сказал Джюрица и, поняв, что Вуйо тотчас начнет расспрашивать о его намерениях, повернулся и вышел.

Несмотря на то что был день, Джюрица почти не прятался. Правда, проходя через села, он держался ближе к сливнякам и рощам, а в открытых местах ускорял ход и чаще оглядывался. Так он добрался до Врблян и подошел к дому известного газды, Янко Паича. Поглядев через забор, Джюрица увидел кучку играющей во дворе детворы и женщину с веретеном в руках. Недолго думая, гайдук отворил калитку и вошел во двор. Чтобы не испугать своим появлением женщину и детей, он кашлянул и спокойно проговорил:

— Бог на помощь, сношенька!