Читаем Лесной маг полностью

Я отдал ему свою миску, а сам ел из горшка. Морковка была жесткой и волокнистой, но все равно показалась мне вкусной. Я ел, как подсказывала мне привычка, бережно, наслаждаясь каждым кусочком. Я медленно выпил горячий бульон и прикрыл глаза, когда он, коснувшись моего языка, отправился дальше в горло и желудок. Внутри меня растекалось тепло. Я открыл глаза и увидел донышко горшка, поставил его и заметил, что Хитч уставился на меня. Я вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ты откуда? — спросил он меня, и его вопрос показался мне не простым любопытством.

— С запада, — ответил я и, осознав, что это уже больше, чем мне хотелось бы ему рассказать, использовал свой излюбленный прием, переводя разговор на него самого. — А что случилось с напавшей на тебя кошкой?

Он невесело усмехнулся:

— Она победила. Я вырвался и сбежал. По счастью, она не погналась за мной. Видимо, решила, что ей хватит и мертвой птицы. Когда я вернулся в свой лагерь к лошади, я постарался, как мог, привести себя в порядок, а затем вернулся на дорогу. Это было четыре дня назад. Нет, пять. Или четыре? Кажется, четыре.

Он поджал губы на мгновение и продолжил внимательно меня изучать. Я встал.

— Можешь принести мой спальный мешок? — спросил он меня. — Я хочу отдохнуть.

— Отличная мысль. Я разведу огонь посильнее.

— Спасибо.

Я устроил его поудобнее, подкинул дров в очаг, а затем ушел, закрыв за собой дверь. Оказавшись снаружи, я вытер руки о штаны и тяжело вздохнул. Ноги сами принесли меня к двери Эмзил. Я не стал стучать или пытаться ее открыть.

— Завтра утром я уезжаю, — сообщил я, стоя снаружи. — Мне нужно доставить этого человека в Геттис, чтобы его ранами занялся доктор.

Она ничего мне не ответила. Я слышал сквозь дверь голоса детей, которые что-то громко спрашивали. Я повернулся и зашагал прочь. Неожиданно дверь за моей спиной немного приоткрылась.

— Ты считаешь меня дурным человеком, — обвиняющим тоном заметила она.

— Я думаю, что ты очень напугана, — ответил я, немного подумав. — И это делает тебя жестокой.

— Лучше быть жестокой, чем мертвой или изнасилованной и брошенной умирать.

— Этот человек ранен. Он тебе ничем не угрожал.

— Он солдат, разведчик. Я его видела раньше. А где появился один солдат, туда придут и другие. Если бы я впустила его в дом, а он умер, меня бы обвинили в его смерти. Лучше не иметь с ним ничего общего.

— Он человек, попавший в беду, Эмзил. Как же ты могла повернуться к нему спиной?

— Так же, как это сделали со мной. Вот как. Сколько раз солдаты здесь проезжали? Сначала, когда мой муж умирал, я просила их о помощи. Они отвечали, что я сама навлекла на себя несчастья, выйдя замуж за преступника и родив от него детей. Тем же я отвечу сейчас этому солдату. Что бы там с ним ни случилось, он сам виноват, потому что стал солдатом.

Она была права, и я не мог с ней спорить. Я вообще больше не видел причин с ней спорить.

— Завтра утром я повезу его в Геттис, — повторил я.

Она сердито поджала губы.

— А что там насчет твоих красивых слов о постоялом дворе и о том, как можно заработать на путниках, проезжающих мимо? — почти сердито спросила она. — Что насчет этого?

— Ты сама мне сказала, что из моей затеи ничего не выйдет, — удивился я. — Ты назвала дюжину причин считать это глупостью.

— Попытайся я открыть постоялый двор сама, тогда да. Но если бы за порядком следил мужчина, даже такой, как ты, постояльцы вели бы себя пристойно. Тогда могло бы получиться.

Даже такой, как я. Толстяк вроде меня, вот что она имела в виду. Едва ли мужчина в ее глазах, но достаточно большой, чтобы наводить страх на других. Я отвернулся.

— Я должен доставить его в Геттис. Иначе он умрет от воспаления. Он и так может умереть.

— В таком случае чего беспокоиться?

— Потому что он солдат. А я второй сын, и мне суждено было стать солдатом.

— Ты мне никогда этого не говорил, — сказала она так, словно я ей наврал.

Я почувствовал ее оценивающий взгляд и понял, что она сомневается в моих возможностях когда-нибудь стать солдатом. Я не стал с ней спорить.

— Да, я не совсем то, чего хотелось бы командиру, когда он думает о новобранцах. И тем не менее добрый бог сделал меня вторым сыном. Я с самого начала собирался в Геттис — узнать, не возьмут ли меня там на службу. Если я смогу стать солдатом, я им буду.

— Значит, ты просто возьмешь и уедешь завтра утром.

Я хотел, чтобы она попросила меня остаться или по крайней мере вернуться. Я стоял перед ней выпрямившись, глядя ей в глаза, и спрашивал себя, догадалась ли она о моих надеждах.

— Я должен доставить его в Геттис.

Она отвернулась от меня, словно увидела что-то важное на склоне холма, хотя я точно знал, что там ничего такого нет.

— Ты мне очень помог за время, что провел с нами. — Она помолчала немного, облизнула губы и добавила: — Дети будут по тебе скучать.

— Я тоже буду по ним скучать, — печально подтвердил я.

Неожиданно я понял, что это не просто любезность, что я действительно буду скучать по ее детям. Однако Эмзил не сказала, что она тоже будет по мне скучать, не попросила остаться или вернуться назад.