Читаем Лесное полностью

Ладно. Что будем делать? На этом вопросе самому себе он залип на некоторое время. Как что делать? Домой ехать надо. «Мне какое дело? Меня это не касается». Он просто едет домой, уже и поздно совсем, домой надо, домой. А ведь и действительно поздно — 11:14, скоро полночь!

И снова треск. Снова откуда-то из темноты сзади. Ваня и понять не успел ничего, как вновь сидел на корточках, спрятавшись за машиной. И снова. Это прошло мимо, и опять пропало впереди. Шум нарастал, навалился, перешёл в грохот, утих, пропал. И ещё раз. И ещё. Навалился, перешёл в грохот, утих, пропал.

Иван поднялся с земли, развернулся, захлопнул пассажирскую дверь, прошаркал до водительского места, сел за руль и от души даванул на газ.

Поначалу ему даже показалось так, будто ничего того, что только что было с ним — не было. Привиделось или приснилось. Закемарил за рулём и нафантазировал себе ерунды всякой. Ну, точно!

Обычный ночной лес пролетал за окном движущейся машины, как и должен был, дорога, как и положено было ей, в свете фар уходила назад за-под машину однообразной песочной лентой. Всё было снова хорошо, а то, что привиделось — а он был уверен, что это всё ему лишь привиделось или приснилось — было уже не страшным и не важным. Радио вот, правда, совсем не работало почему-то. Обычно, даже здесь хоть с помехами, но бубнило что-то, а сейчас — включил, а там тишина. Полная. Будто сгорело чего внутри. Но лес был. Сосны — были. Чтобы ещё поболее успокоить себя, Иван снова, как до этого, приспустил стекло, просунул в щель руку пальцем вверх и потеребил ими, чтобы почувствовать холод и свежесть ночи. Но не почувствовал.

Как и до этого — за окном была мёртвая тишина. Тихо и мёртво. Ну и ладно, и неважно, мы же не будем из-за таких мелочей истерику устраивать, верно?

Треск сзади в очередной раз включился будто по щелчку пальцев, и стал снова быстро и неумолимо приближаться. Через минуту, не больше, в красноватом отсвете задних фонарей появился и источник самого треска. Видно его, правда, было пока что ещё плохо, но Иван знал — это Он. Догнал всё-таки. Догнал, величественно проплыл мимо, совсем близко, казалось — рукой потрогать можно, если хочешь. Не, не хочу. Сидя за рулём в машине, можно было видеть лишь его ноги, а туловище — если только прислониться щекой к стеклу и задрать голову повыше. Одноглазую башку из-за руля и вовсе не увидишь. К моменту, когда они поравнялись, Иван вовсю давил газ, стараясь обогнать. Сотня километров в час уже, больше просто нельзя. Сделай скорость больше — и вероятность улететь в кювет увеличивается до тех же ста.

Ну, сотня так сотня. Будто даже с каким-то скучающим, брезгливым видом Этот как ни в чём не бывало обошёл Ивана и, как и раньше, пропал в темноте впереди. Пропал и треск.

Иван потерял счёт и времени и мыслям. В башке осталась лишь одна, на данный момент основная потребность — обогнать, обойти, увидеть, как Оно отстаёт от тебя, пропадает сзади, и чтобы чёртов этот треск заткнулся вместе с ним.

И БОЛЬШЕ НЕ ДОГОНЯЕТ. ХВАТИТ. НЕ СМЕШНО. Чтобы больше он их не видел и не слышал.

Но всё выходило совсем иначе. Несмотря на все его усилия, сраное чучело никуда не девалось. Он, неизвестно сколько, так и ехал по дороге, на автопилоте управляя машиной, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида и раз за разом, раз за разом наблюдал за обгоняющим его.