Афанасий. А я и не смущаюсь. Ты необыкновенная!

Марина. Да и такого, как ты, я не встречала в городе.

Афанасий. Я-то самый что ни на есть обыкновенный.

Марина. Ох, как ты заблуждаешься! Наверное, в своей глухомани по ночам часто не спишь и на звезды любуешься?

Афанасий. Бывает и такое.

Марина. А хочешь, я тебя возьму как-нибудь с собой в небо? И мы, как птицы, полетим во тьму, которой – верь мне! – нет предела.

Афанасий. Я дух лесной, и о небе даже не мечтаю. Однажды только видел сон…

Марина. Мы приблизимся к глазам Творца, которые вечно светят над Землей, заглянем в них и узнаем, что случится с нами после нашей смерти. И кем мы будем – пылью, облаками?

Афанасий. А я, позволь мне выбирать, хотел бы дубом. И пустить корни в своем лесу…

Марина. Дубом? Да ты романтик! Одно слово – леший. Ладно, довольно мечтать! Теперь мы расстанемся до ночи. Я пойду к себе готовить зелье. А ты отдыхай перед обратной дорогой. Постень!

Постень. Слушаю.

Марина. До темноты леший будет под твоим присмотром. В город его не выпускай, а то мало ли что может случиться с лесным духом на городских улицах. А если затеете драку – накажу тебя. Ты хорошо меня понял?

Постень. Да понял я, понял, Марина Силантьевна! Будет твой гость здоров и невредим. Очень уж ты о нем беспокоишься. А когда смотришь на него, то глаза начинают косить. Верная примета, что ведьма влюбилась.

Марина. А ты проницателен, домовой. Но лучше держи язык за зубами. А то я рассержусь! (Уходит).

Афанасий. Заклятие-то сними! А то уже рук не чувствую.

Постень. Будь моя воля…

Афанасий. Недаром про вас, домовых, говорят, что вы злобные, как крысы. И такие же наглые. Встретились бы мы с тобой в лесу…

Постень. А, может, еще и встретимся. В деревне я уже жил. Из города, того и гляди, придется бежать. Куда податься? Только в леса и осталось.

Афанасий. А что, приходи. Лишний овраг всегда найдется.

Постень. Мне нужна крыша над головой. Я ведь не ты, а домашний дух.

Афанасий. Шалаш соорудишь. Я подсоблю. Заживешь лучше прежнего.

Постень. Лучше – это немудрено. Хуже-то ведь некуда!

Афанасий. И как ты в городе обитаешь, не понимаю? Я не успел войти, как у меня уже и нос потек, и глаза заслезились, и вздохнуть не могу полной грудью. Воздух смрадный. Куда ни повернись – стены домов, словно в клетке оказался. И кругом огни, огни, огни! Ослепнуть от них можно.

Постень. А в твоем лесу мрачно, сыро и холодно, как в подполе. Нет, в подполе и то уютнее.

Афанасий. Врешь, в лесу хорошо!

Постень. А под крышей-то лучше!

Афанасий. Пень лесу и то разумнее тебя!

Постень. А ты дикарь!

Перебраниваясь, они уходят.

Действие 2

Поляна на берегу лесного ручья, где проходило торжище. Посередине ее спит Прошка. В камышах затаилась Алина.

(Голос за сценой).

На зорьке утренней струится

Река меж берегов лесистых,

Как уж в траве: то серебрится,

От родников питаясь чистых,

То потемнеет, словно в ней

Монет старинных клад забытый

Был в россыпь превращен камней,

От глаз завистливых сокрытый.

По-над рекой, клубясь туманом,

Озябнув, воздух голубеет.

И все здесь кажется обманом,

Но чары снять никто не смеет.

Появляется Никодим.

Никодим. А я молодец, что и говорить! Исполнил все, что задумал. Довел зайцев в целости и сохранности. Они, как только увидели лес, сразу разбежались, и теперь жируют в ожидании, пока их созовет дудкой хозяин. Конечно, не все из них доживут до этого часа. Кто попадет на клык дикому зверю, кто пустит пузыри в болоте. Одно слово, безмозглые! Ну, да не моя это печаль. Пусть Афанасий сам подсчитывает убытки.

Никодим подходит к Прошке.

Никодим. А этот старый вор все еще спит. Однако он вправе на меня обижаться. Все-таки я смухлевал в игре. Посеял я дурное семя, такими же будут и всходы. Думаю, когда он проснется, не избежать мне жестокой драки. Но дудку я Прошке все равно не отдам! Если только вместе со своей шкурой.

Из камышей выходит Алина.

Алина. Будь здрав, Никодим!

Никодим. А, это ты, Алина… Что не спится в такую рань?

Алина. Зябко спать одной в камышах.

Никодим. Это точно. Я бы не смог. Ну, прощай!

Алина. Пригласил бы меня к себе, полевой.

Никодим. Моя нора слишком тесна для двоих.

Алина. Раньше ты так не считал. А в дни, когда бывали торжища, всегда дарил мне что-нибудь – жемчуга или обновку какую.

Никодим. Так то было раньше.

Алина. Не люба я тебе уже?

Никодим. Взгляни в ручей, Алина. Видишь, что за рожа смотрит на тебя из воды? Сморщенная, как моченое яблоко. Это только вот этот алмаз (показывает Чертов Глаз) с каждым веком становится ценней. А с русалками все наоборот. Их цена век от века только падает.

Алина. Напрасно ты так поступаешь со мной, Никодим.

Никодим. Пойду-ка я лучше посплю. Какой смысл болтать со старой русалкой? Только время даром тратить. И знаешь, что я тебе скажу на прощание, Алина?

Алина. Скажешь – узнаю.