Спустя пару минут она уже крепко спала. Ей снилось, что она сидит в глубине пещеры, а вокруг толпятся доисторические люди с обезьяньими лицами.

44

Банк крови. Попытка номер два.

Было 10 часов утра. В «Плазма Инк.» все выглядело совершенно обыденным. Жанна полагала, что центр будет закрыт. Или над входом хотя бы натянут траурную ленту. Ничего похожего. Ни малейшего намека на смерть Вампира из Манагуа. Кровяной бизнес продолжался как ни в чем не бывало. Багровая река текла по-прежнему, не меняя русла.

Жанна преодолела первый заслон. Раскаленный асфальт жег ноги даже сквозь обувь. Похоже, сегодня пекло будет почище вчерашнего. К полудню город превратится в кратер действующего вулкана.

Внутри тоже никаких перемен. Очереди. Легкий стук компьютерных клавиш. Бурчание телевизора.

Жанна заметила китаянку, пересекавшую холл. Глаза у женщины покраснели.

Жанна решила обойтись без церемоний:

— Вы меня не узнаете? Я приходила вчера, искала Эдуардо Мансарену.

Лицо женщины напряглось:

— Откуда вы?

— Это я нашла тело Эдуардо.

Секретарь словно окаменела. Жанна помахала перед ней служебным удостоверением:

— Я следственный судья из Франции. Смерть вашего шефа связана с преступлением, над раскрытием которого я сейчас работаю.

Крошечное личико сморщилось. Китаянка полезла к себе в рукав, достала бумажный носовой платок, встряхнула его, как белый флаг, и высморкалась.

— Что вам… Чего вы хотите?

— Кто такой Нильс Агосто?

Женщина посмотрела на Жанну с подозрительностью, словно почуяла в вопросе ловушку. Вокруг них стоял приглушенный шум. Сновали медсестры с пузырями льда. Люди с мрачными лицами брели к выходу, поддерживая друг друга.

Китаянка указала на дверь:

— Пройдемте в кабинет.

Они закрылись в небольшой комнате, пронизанной проникавшими сквозь окно жаркими солнечными лучами. Здесь было, наверное, градусов под сорок. Баня, подумала Жанна, только без воды и пара.

— Кто такой Нильс Агосто? — еще раз спросила она.

— Ответственный за наши передвижные установки.

— Что это означает?

— «Плазма Инк.» располагает филиалами по всей Латинской Америке. Это стационарные центры. Но кроме них у нас есть специальные грузовики, которые ездят по разным странам. Мы называем их передвижными установками. Ими как раз и занимается Нильс Агосто.

— В числе стран, где вы работаете, фигурирует Аргентина?

— Да.

— Там когда-нибудь возникали проблемы?

— Какие проблемы?

— С зараженной кровью.

— Нет.

Это «нет» прозвучало скорее как «да». Но Жанна не стала углубляться в вопрос.

— Где мне найти Нильса Агосто?

— Вы все равно не сможете с ним поговорить.

— Он в отъезде?

— Нет. Он в Манагуа. В больнице «Фонсека».

Заразился в Формосе, мелькнуло у Жанны.

— Что с ним?

— Он… — Китаянка замялась и снова достала носовой платок. — На него напали…

Ничего себе! Жанна ждала объяснений, но ее собеседница молчала. Потрясти ее? Жанна чувствовала, что тот минимум информации, на который она может рассчитывать, она получит здесь и сейчас, не сходя с места, даже если ей придется окончательно расплавиться от жары.

— На улице, — наконец выдавила из себя женщина. — Он поздно возвращался домой. Ему нанесли несколько ножевых ранений.

— Его ограбили?

— Нет.

— Когда это произошло?

— Неделю назад.

Следовательно, Хоакин исключался. Впрочем, это был не его почерк.

— За что его хотели убить?

— Это экстремисты. Они…

Китаянка снова заколебалась. Жанна терпеливо ждала. Наконец та заговорила, гнусавя в свой платок:

— Это все из-за крови. Поползли слухи. Болтали, что Нильс Агосто привез из-за границы плохую кровь. Что «Плазма Инк.» травит пациентов в больницах. Но это ложь! — Она подняла глаза. — Мы никогда не завозили зараженную кровь! У нас очень строгие правила и…

— Кто они такие, эти экстремисты?

— Крайне правые. Мечтают о сохранении чистоты нашей расы.

Совсем другое уголовное дело.

— Нильс Агосто получил тяжкие ранения?

— Да. Его несколько раз пырнули ножом в живот.

— Но говорить он может?

— Может, наверное, только я не знаю…

— А где находится больница «Фонсека»?

— На западе. Это по шоссе, как ехать в Леон…

— Вчера, когда я приходила, вы сказали мне, что ждете Мансарену ближе к вечеру. Вы немного покривили душой, верно?

— Эдуардо больше не показывался в центре. Он вообще не выходил из дому. Он боялся.

— Таких же нападений?

— Да. И чего-то еще.

— Чего именно?

— Я не знаю. И никто не знает.

Жанна ушла, оставив китаяночку наедине с ее горем. На улице ее встретило все то же палящее солнце. Зной хлестал не хуже железного прута. Она окликнула такси. Назвала больницу. И постаралась хоть на время отключиться от всех мыслей.