Читаем Лес мертвецов полностью

— Вы в порядке? — спросил пожарный. — Как вы себя чувствуете?

— Хорошо. И еще раз спасибо за цветы.

— Спасибо, что спасли меня на лестнице.

Жанна вышла из машины и почувствовала, что дрожит всем телом. Пожарный был прав. Она далеко не в порядке. Нервы натянуты, как струны арфы — того и гляди порвутся.

Немного поплутав между дворами и зданиями, за бамбуковой рощицей она отыскала мастерскую реконструкции. Там царил переполох. Ассистентки Изабеллы Вьотти в белых халатах перевозили скульптуры на тележках. Другие переносили бюсты, головы. Жанна поискала глазами ярко-рыжие волосы хозяйки.

— Переезжаете?

Жанна стояла на пороге — дверь была открыта. Изабелла Вьотти ее узнала. Вытирая руки о халат, она с улыбкой подошла поближе:

— Просто решили устроить перестановку. Чтобы забыть… ну… вы понимаете… Изменить атмосферу.

— Понимаю.

— Франческу похоронили сегодня утром. Из полиции никто не пришел. И мне больше не звонили. Так и положено? Вы нашли убийцу?

— Скорее наоборот.

— Наоборот?

— Он сам нас нашел.

Жанна тут же пожалела о своей неуместной остроте. Получилось не вовремя и некстати. Посерьезнев, она продолжала:

— Вы не читаете газет?

— Только не сегодня.

— Следственный судья, который вел расследование. В прошлый раз я приезжала сюда вместе с ним. Он погиб в пожаре. Наверняка это дело рук того же маньяка.

Изабелла Вьотти побледнела. Контраст с ее яркими волосами был достоин кисти Климта. Белое и огненное.

— Вы… вы думаете, мы в опасности? Я имею в виду, здесь?

— Нет. Вовсе нет. Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

С видимым усилием скульпторша взяла себя в руки:

— Сюда, пожалуйста.

Они вновь оказались в выставочном зале с длинным черным столом. Скульптуры стояли на прежних местах.

— Присаживайтесь. О чем вы хотели спросить?

— Я бы хотела знать основные этапы, — сказала Жанна, устраиваясь за лакированным столом.

— Нашей работы?

— Эволюции человеческого рода.

Изабелла Вьотти, которая так и осталась стоять, похоже, удивилась.

— Это важно для вашего расследования?

— Пока я продвигаюсь на ощупь.

— Вы говорите о миллионах лет эволюции… Нам понадобится целый вечер, чтобы…

— Давайте вкратце.

Женщина засунула руки в карманы. На ней был запачканный глиной белый халат. Поколебавшись, она спросила:

— Хотите чаю?

— Не стоит беспокоиться.

— Никакого беспокойства. У меня всегда есть горячий чай в термосе.

— О'кей. Тогда черный и без сахара.

Изабелла Вьотти принесла две дымящиеся чашки и приступила к рассказу. Доисторические существа у нее за спиной, казалось, тоже слушали лекцию — студенты и наглядные пособия в одном лице.

— Принято считать, что генетически мы отделились от обезьян шесть-восемь миллионов лет назад. В это время образовалась так называемая Великая рифтовая долина — расщелина, протянувшаяся по Восточной Африке на тысячи километров. Этот феномен привел к изменениям экологии, предопределившим нашу судьбу. С одной стороны от рифта сохранился влажный тропический лес, и обезьяны остались обезьянами. Земли по другую сторону осушились, и появилась саванна. В новых условиях обезьяна встала на задние конечности, чтобы вовремя замечать хищников. Так она перешла к прямохождению и превратилась в австралопитека, предка человека. Самый известный его экземпляр — Люси. О ней вы, наверное, уже слышали. Этой самке примерно три и три десятых миллиона лет. Есть только одна неувязка.

— Какая?

— Эта.

Изабелла Вьотти коснулась рукой черного создания ростом не более метра. Существа, во всем похожего на обезьяну, но твердо стоящего на ногах.

— Тумай. Ее открыли в две тысячи первом году. Нам удалось восстановить ее по слепку черепа и нескольких костей.

— И в чем же неувязка?

— Ей семь миллионов лет. Очевидно, она появилась раньше, чем Великая рифтовая долина. К тому же ее нашли в Чаде, то есть изменение ландшафта тут ни при чем.

— Получается, что она перечеркивает теорию рифта?

— Прежде всего это доказывает то, что уже давно предполагали палеоантропологи. Люди появились одновременно в разных уголках Африки. В разных климатах, ландшафтах, сталкиваясь с различными препятствиями, они искали себе подобных… Разные виды жили вместе, приспосабливаясь друг к другу и постепенно развиваясь.

— А что произошло после австралопитеков?

— Появился Homo habilis.[42]

Вьотти повернулась к очередному экспонату. Уже не такому волосатому, чуть повыше, полтора метра ростом. Но все еще обезьяноподобному.

— Ему меньше двух миллионов лет. Умелым его прозвали, потому что он начал использовать камни, орудия. Мозг у него побольше, и он всеяден, хотя еще не охотится. Он скорее падальщик, довольствующийся тем, что оставили хищники, или отрывающий куски павших животных. Это оппортунист, живущий в стойбище с десятком своих сородичей.

— А следующий этап?

— Homo erectus.[43] Появился около миллиона лет назад и расселился на обширной территории. Всего за несколько десятков тысячелетий он достиг Ближнего Востока, а потом и Азии.

— А скульптур этого вида у вас нет?