Читаем Лес мертвецов полностью

Она прошла по коридору. Мокрая от пота майка липла к телу. Жанна нашла кухню и сунула лицо под холодную воду. Эта комната походила на все остальные. Чистая. Холодная. Безликая. Открыла холодильник: пусто. Прошла в ванную. То же самое. На полках — ни косметических средств, ни зубной пасты. В голове промелькнуло дикое подозрение: а что, если Феро жил здесь только в будни, а по выходным возвращался к семье, в роскошный особняк где-нибудь в Провансе? Но нет, тогда были бы фотографии, детские рисунки, письма. Феро — настоящий фанатик психиатрии. Одинокий человек, увлеченный лабиринтами мозга, «венской революцией», механизмом отцов.

Она вернулась в каморку с папками. Снова встала на стул и принялась за поиски. Вскоре она приноровилась. Надо направить свет фонарика в нужную сторону. Подхватить стопку папок. Положить ее на согнутую руку. Открыть первую страницу папки правой рукой, чтобы увидеть фамилию пациента. За два часа Жанна отобрала пять папок, подходивших к человеку, каким она его себе представляла.

Конечно, если брать широко.

Очень широко.

Карлос Вила, 57 лет.

Рейнальдо Рейес, 65 лет.

Жан-Пьер Венгас, 69 лет.

Клаудио Гарсия, 76 лет.

Томас Гутьеррес, 71 год.

Богатый урожай? Что-то не верится. И все же она проштудирует каждую папку. Она взглянула на последнюю, самую нижнюю полку. Затылок, виски, подмышки липкие от пота. К тому же пот смешался с поднявшейся пылью. На коже образовалась омерзительная корка.

Она опустилась на колени, чтобы взяться за последний ряд, и тут ее сердце замерло от страха.

В дверь постучали.

Это был не просто стук, а мощные удары. Отчетливые. Неистовые. Прерывистые. Словно запущенные изо всех сил камни. Жанна уронила фонарик. Она не сомневалась: это убийца.

Новые удары.

И треск дерева.

Дверь пытались выломать…

Жанна оперлась о полки. В крови бушевал адреналин. В голове заметались мысли. Подобрать фонарик. Сложить папки. Найти другой выход. Она наклонилась. Поскользнулась на бумажке. Рухнула на гору папок. Падение отрезвило Жанну. К ней вернулось хладнокровие. Она подхватила фонарик. Собрала толстые папки. Удары сыпались градом. Дверь едва держалась. Жанна вспомнила, что не опустила засов. К тому же при ней нет оружия.

Стоя на четвереньках, она продолжала собирать папки. Эти груды бумаги вдруг показались ей бесценными. Ее добыча, ее сокровище. За этим она пришла и без них не уйдет. Вокруг шуршала бумага. Страницы выскальзывали из рук. Засунув их под мышку, она осознала, что тишину квартиры разорвал новый звук.

Крик.

Рычание.

Ничего подобного она еще не слышала. Такое низкое и хриплое, что больно ушам. Нечто вроде звукового скребка, проникающего сквозь барабанные перепонки, царапающего нёбо и дерущего по горлу. Звук стал выше и перешел в протяжное воркование. Переливчатое, как у голубя.

Похоже на глиняный свисток, если несильно в него подуть. «Хоакин», — прошептала она. В этом крике ей послышался металлический голос с цифровой записи. Из тела адвоката вырвалось «оно»… Тварь пробудилась… И вернулась, чтобы прикончить Антуана Феро, как накануне убила Франсуа Тэна. Уцелевших не будет.

Она метнулась в коридор. Оглянулась через плечо. И увидела — или ей только показалось, — как входная дверь прогибается под ударами. Жанна бросилась в спальню. На кухню. В ванную. Оглядела каждую комнату. Заметила окно прямо над ванной. Попыталась вспомнить, куда оно выходит. Вдруг через него можно попасть во двор?

Торопливо включила свет в ванной. Нашла на раме задвижку, но ручки не оказалось. Она замерла. Положила папки. Поискала какое-нибудь орудие…

Треск.

И крик, отчетливее и ближе. Убийца пробил дверь. Его воркование разносилось по коридору, отражалось от стен. Жанна шарила в ящиках. Мыло. Пилочка для ногтей. Расческа… Снова послышались удары. Дверь затряслась. Пинцет для волос. Дезодорант. Гигиеническая помада… Черт. Черт. Черт. Жанну безудержно трясло. Полотенца. Флаконы. Спреи…

И снова треск. Посыпались щепки. Дверь не устояла. Убийца уже внутри. РРРРРРУУУУУУ!!! Ребенок-монстр почти пел. Она нашла похожие на клещи щипчики для ногтей. Бросилась к окну, зажала стержень шпингалета и повернула. Не получилось. РРРРРРУУУУУУ!!! Новая попытка. И снова неудача. Глаза заволокло слезами.

Наконец стержень повернулся. Окно открылось. Жанна высунулась наружу. По фасаду тянулся узкий карниз. Внизу — внутренний двор. Она засунула папки под майку. Выбралась в окно.

Когда ее каблуки коснулись карниза, шепот слышался у нее за спиной:

Перешагивая через сточные трубы, Жанна двинулась по карнизу к углу здания. По двору несся шепот: