Читаем Лесь полностью

Предоставленная самой себе Касенька приступила к наведению порядка в доме, а также к наведению порядка в своих мыслях, которые, под влиянием знакомства с Барбарой, подверглись повороту если не вверх ногами, но где-то на 90 градусов. Убеждение, что в прошлую ночь она показала необычную сторону своего характера, немного в ней ослабло. Она не знала реакции Леся на эту разновидность протеста против его возмутительных выходок, и поэтому не могла принять решения относительно дальнейшего своего поведения. Она колебалась и сомневалась, перекладывая различные предметы на свои места, не зная, приступить ли сразу к дополнению начатой перед утром Великой Сцены, или сперва посмотреть на реакцию мужа относительно ее вступления. Характер склонял ее к выжиданию, опыт, однако, заставлял ее усомниться в положительном влиянии равновесия, спокойствия и рассудительности на поступки ее мужа. Разозленная и возмущенная, недовольная собой, переполненная беспокойством и неуверенностью, Касенька ждала прихода мужа.

Лесь, ужасно расстроенный разговором с водителем, который, шутливо защищая дела нелегальных любовников, подверг унижению рогатых мужей, влетел в квартиру, горя желанием мщения. Все еще сжимая в руках ужасные лохмотья, он достиг порога комнаты, где увидел невинную идиллическую картину: старательно складывающую его рубашки Касеньку и играющего возле нее ребенка. Он остановился как вкопанный, диким взором отыскивая скрывающегося в каком-нибудь углу Януша.

– Где он?! – мрачно и богатырски прорычал он, согласно с требованиями классической трагедии.

Как удивительный вопрос, так и внешний вид Леся застал врасплох Касеньку до такой степени, что она замерла над рубашками, глядя на него в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.

– Где он?!!! – заорал Лесь и снова осмотрел комнату страшным взглядом и вдруг увидел ребенка. – Где эта свинья?! При ребенке?!!!

Оригинальное соединение ребенка и свиньи потрясло Касеньку окончательно и вернуло ей голос.

– Посмотри на себя! Как ты выглядишь! – крикнула она в удивлении и с угрозой. – Почему не переоделся?!

– Стыда у тебя нет!!! – ответил на это Лесь в справедливом возмущении.

Касенька подумала, что Лесь таким способом выражает возмущение долгой проволочкой с одеждой, и почувствовала что-то вроде угрызения совести, поэтому воспитательная деятельность отодвинулась несколько в сторону. С врожденным чувством справедливости она признала, что в этом была и ее доля вины…

– Хорошо, хорошо, – сказала она с легким беспокойством. – Может быть, это продолжалось и долго, но ты сам в этом виноват. Мы не могли найти твои рубашки. Но Барбара уже выехала полчаса тому назад!

Лесь снова открыл было рот, чтобы обрушить на Януша очередной поток ругани и запротестовать против перекладывания вины на его голову за распущенные действия жены, но его поразило имя Барбары.

– Что? – спросил он в полном недоумении. – Какая Барбара?

– Ну, Барбара приехала сюда вместо Януша. Она и забрала твою одежду.

– Как это?! А Януш? Януша не было?…

– Говорю же тебе, что приехала Барбара. Они поменялись. Я вижу, что ты ее не дождался. Брось эти грязные лохмотья и пойди умойся.

Это добило Леся окончательно. Вместо того, чтобы дождаться в бюро Барбару, везущую ему одежду, ту одежду, которая могла бы их соединить каким-то интимным узлом, вместо того, чтобы из ее рук получить галстук, рубашку, брюки и надевать на себя, вместо того, чтобы, одевшись, провести с ней наедине несколько мгновений, он бродил по городу, как испуганный кретин, в одежде циркового клоуна! Какое же проклятие пало на его голову!

Вид Касеньки, непонятно оживленной и относящейся к нему по-доброму, более внимательно, чем можно было бы ожидать, утвердил в нем подозрения. Януша здесь и в самом деле не было, но что, собственно, делала его жена до поздней ночи? Где была? Почему ведет себя иначе, чем прежде?… Не намеревается ли она… не решила ли… не пришло ли ей в голову бросить его?!

При мысли, что в знаменательную пору его жизни в жене могла произойти страшная перемена, Лесь утратил способность говорить. Оглушенный количеством случившихся событий, ошеломленный разнообразными впечатлениями, он чувствовал себя абсолютно не в состоянии достичь истины, доискиваться правды и развязывать узел супружеских проблем. Лучше переждать… Если бы можно было, по крайней мере, рассказать о радостной тайне, огласить миру победу его таланта, если бы можно было открыто триумфовать!… Но нет, нельзя, ничего нельзя, потому что проклятый выигрыш в тото-лотко сдирает у него со лба свежий струп! И в самом деле, это должно быть, какое-то проклятие!…