Сразу как два соловья.

(Тут вмешалась в спор сорока,

Пролетала недалеко.)

И сказала тем грачам,

Что они здесь не причем.

– Ваш спор слышала я, братцы,

Вам со мною не тягаться,

Потому как соловья

Петь учила лично я.

Закричали тут грачи:

«Ты нам зря не стрекочи!

За твои пустые речи

Окунем сейчас вон в речку!»

Тут закаркала ворона:

– С соловьем, мол, я знакома.

Мы когда-то на рассвете

Пели вместе с ним в дуэте.

Так до самой темноты

Спорили до хрипоты.

И довольный всяк собой

Разлетелись в мрак ночной.

А с кустов черемух белых

Раздалась ночная трель,

Соловей запел, защелкал,

Всех влюбленных менестрель.

Сразу кончились все споры,

И закат светлее стал.

Весь народ лесной влюбленный

Пенью чудному внимал.

Ура! Каникулы!

Ура! Каникулы! Ура!

Не надо завтра в школу собираться.

Ложиться рано спать не надо, детвора,

И утром снова рано подниматься.

Ура! Каникулы! Ура!

Вздохнули бабушки, родители и деды.

Взята еще одна науки высота.

Их в этом доля львиная победы.

Ура! Каникулы! Ура!

Прощайте, книжки, тангенсы, глаголы.

Устали ведь от нас учителя,

И мы немного отдохнем от школы.

Ура! Каникулы! Ура!

Нас ждет деревня, дача и походы.

Пусть отдохнут от школы тело и душа,

Преодолев капризы непогоды.

Ура! Каникулы! Ура!

Друзья, до осени прощайте, не скучайте,

А кто окончил школу навсегда,

Пишите и звонить не забывайте!

* * *

Малышка плачет в колыбели,

Ему приснился странный сон,

Что он в небесной карусели

Летит один и невесом.

И нету бабушки и мамы,

Один идет он в детский сад,

А воспитатель-месяц прямо

Ведет их строем в зоосад.

А там веселые мартышки

Им предлагают эскимо,

А лучший друг, лохматый мишка

Зовет сыграть с ним в домино.

Вон зебра, сняв свои полоски,

Играет в жмурки с какаду.

Жираф под солнышком на рожках

Печет лепешки на меду.

Вот грозный лев с косматой гривой

По звездам скачет, как олень.

И за улыбку всех игриво

Готов катать хоть целый день.

И тут малышка наш проснулся

И сразу плакать перестал.

Увидел маму, улыбнулся:

«А я, мамулечка, летал!»

Растешь, сыночек мой любимый.

Летай с весны и до весны.

И снятся пусть тебе, любимый,

Лишь только сказочные сны.

Братьям

Поговори со мною, брат, поговори,

Мы так давно с тобой не говорили.

Я помню всех вас, как мы жили, как росли,

И мои чувства и любовь к вам не остыли.

Я помню, как зимою в холода

Друг к другу жались мы, как малые котятки,

А мама нам с ворчаньем, как всегда,

На брюки ставила заплатки.

Я часто вижу дом наш по весне,

Когда цветет терновник у окошка.

А также, как с ватагою друзей,

С грибов из леса возвращаемся с лукошком.

Не повернуть теченье вспять, не повернуть,

И наше детство, брат, обратно не вернется.

А где-то там остался в юность путь,

И мама вслед рукою машет у колодца.

Я помню всех – и мертвых, и живых,

И сердце жжет невосполнимая утрата.

Уж сколько их, любимых и родных,

Ушли в страну, откуда нет возврата.

Поговори со мною брат, поговори,

А может просто помолчим и сядем рядом.

Порой молчание дороже слов любви,

И добрый взгляд, улыбка – как награда.

Поговори со мною брат, поговори!

Сестре

Уже немало лет, сестра,

Прожил я в мире этом,

Но лишь любовь всегда была

Мне непорочным светом.

Я жизнь люблю, люблю людей,

Люблю весну и осень,

Люблю, когда в сезон дождей

Вдруг вспыхнет неба просинь.

Люблю родных своих, друзей,

Люблю детей и внуков.

В любви люблю накал страстей

И ненавижу скуку.

Я счастлив тем, что я любил,

Всего одну лишь женщину,

Любовь как оберег носил,

Мы богом с ней повенчаны.

И вот уже на склоне лет

Я вам признаюсь честно,

Душа все рвется в звездный свет,

Моей любви в ней тесно.

Память

Она осталась вдовой,

А ей всего лишь только двадцать,

Он называл ее родной,

Когда ей было восемнадцать.

Ее он истово любил,

Ей чайных роз дарил букеты,

К ней на свидание спешил,

Ей по ночам слагал сонеты.

Кричали «Горько!» им друзья,

Они нектар любовный пили,

По небу звездному скользя,

Их боги в путь благословили.

И вдруг война, а он – солдат,

Он – молодой, и он – мужчина.

И утром он ушел в закат,

Не увидав рожденья сына.

Пропела пуля на заре,

И он споткнулся удивленно.

Раскинув руки на траве,

Лежал с улыбкой озаренной.

Он умирал в тот миг, когда

Раздался первый крик сынишки,

Чтоб стать героем навсегда,

Отцом, мужчиной для мальчишки.

Она свою любовь к нему

Отдала всю для счастья сына,

Чтоб ненавидел он войну.

Пусть он солдат, пусть он мужчина!

Чтоб охранял свою любовь,

Детей, жену семьи основу,

Чтоб молодость не гибла вновь,

И не рыдали больше вдовы.

Муж для нее, всегда ЖИВОЙ,

Остался песней недопетой,

Влюбленный, нежный, молодой.

Остались роз его букеты.

Весна

Деревья блещут новизной,

И на ветвях набухли почки.

Весь лес, беременный весной,

Уже вот-вот родит листочки.

К реке, журча, бежит ручей,

Спешит помочь ей, бедолага,

Сто желтых маленьких свечей

Зажглись на вербе у оврага.

Поет синичка о весне,

И строит новый дом ворона,

Висят сосульки на сосне,

Блестят на солнце, как корона.

Вернулись с тока в гнезда птицы,

И снова нас попутал бес:

Вновь от любви сердцам не спится,

И на свиданье манит лес.

Песни мамы

Я часто вижу дом отца,

Где мое детство пролетело.

И куст рябины у крыльца -

Под ним мне песни мама пела.

Я вижу милые черты

И слышу голос тихий, грустный -

Канон славянской красоты,