Читаем Леонид Гайдай полностью

У изрядной части населения нашей страны гораздо большим успехом по сей день пользуется другая картина «12 стульев» — версия Марка Захарова 1977 года. Там играют Миронов и Папанов, что априори обеспечивает этому фильму зрительскую любовь. Этот популярный дуэт, неоднократно игравший вместе на сцене и на экране, в данном случае, однако, явно чувствует себя не в своей тарелке.

Легкая, воздушная игра Гомиашвили в гайдаевской экранизации незабываема: актер импозантен, элегантен, раскован в движениях, ироничен и, где нужно, комичен. Остап Бендер и должен был прежде всего обладать мужественным обаянием, блеском интеллекта в глазах и этакой «летящей походкой». Кавказский колорит Гомиашвили этому всему не противоречит. Даже наоборот: его внешность безупречно соответствует описаниям Ильфа и Петрова, согласно которым Бендер — «красавец с черкесским лицом» и «медальным профилем».

Что касается Андрея Миронова, то он тоже, как сказано выше, пробовался в постановку Гайдая. Но меткий глаз режиссера сразу увидел, что безупречно вписавшийся в образ контрабандиста Козодоева, Остапа Миронов всё же не потянет. В картине Захарова мы в итоге и наблюдаем какого-то напыщенного и каменно-холодного Бендера.

Анатолий Папанов, исполнивший в захаровской постановке роль Кисы Воробьянинова (на которую Гайдай его тоже пробовал и тоже забраковал), столь же малоудачен, как и Миронов. Резонно решив, что рычать волком предводителю дворянства не пристало, Папанов ударился в противоположность — и у него получился жалкий и пришибленный Киса. А филипповский Воробьянинов ни на минуту не теряет чувство дворянского достоинства и при этом перманентно выглядит до крайности смешным «охотником за табуретками».

Никто из коллег и вышестоящих товарищей не сомневался в том, что Филиппов в образе «гиганта мысли» — стопроцентно верный выбор. Кандидатура Гомиашвили же предсказуемо многим казалась сомнительной. Недоумение кинематографического начальства по поводу того, что Бендера может сыграть грузин, Гайдай парировал меткой репликой: «Великий комбинатор, как известно, был сыном турецкоподданного. А почему его мама не могла быть грузинкой?» По другой версии, этот разумный довод изобрел Григорий Чухрай. И Арчила Гомиашвили всё-таки отстояли перед чиновниками.

Третью главную роль в фильме — отца Федора — исполнил Михаил Пуговкин. «12 стульев» знаменуют собой начало того долгого периода, когда Гайдай практически в каждой картине снимал Михаила Ивановича, ставшего, таким образом, одним из самых «гайдаевских» актеров советского кино. Конечно, еще до «12 стульев» Пуговкин сыграл прораба в «Напарнике», но эта роль была почти эпизодическая. Пробовался актер и на роль Лелика в «Бриллиантовой руке». Но теперь Гайдай уже не устраивал Пуговкину пробы, а сразу утверждал его на роль, как до этого было с Никулиным.

Надо сказать, Михаил Иванович поначалу опасался воплощаться в столь антирелигиозный образ, как алчный служитель церкви Федор Востриков. Дело в том, что мать Пуговкина была глубоко верующая и он опасался обидеть ее такой ролью. Но крестьянка из Костромской области Наталья Михайловна Пуговкина оказалась мудрым человеком. «Играй своего отца Федора, — сказала она сыну. — Ты ведь не над Богом посмеешься, а над жадным попом».

Немногочисленные женские роли в «12 стульях» в основном тоже утверждались Гайдаем заранее, минуя стадию кинопроб. Так, бывшую возлюбленную Ипполита Михайловича Елену Станиславовну, в доме которой учреждается «Союз меча и орала», режиссер сразу доверил сыграть выдающейся опереточной актрисе Гликерии Богдановой-Чесноковой. Гайдая, несомненно, подкупала ее эксцентрика, но кроме того, эту же самую роль Богданова-Чеснокова сыграла в телеспектакле Белинского, о котором упоминалось выше, а Леонид Иович наверняка видел этот спектакль.

Роль Элл очки-людоедки Гайдай поначалу предложил Наталье Варлей. Но когда на пробах Наталья надела светлый парик, режиссер словно прозрел и увидел в бывшей «кавказской пленнице» идеальную Лизу Калачову — вегетарианку поневоле, к которой в роковой для себя час воспылал чувствами Ипполит Матвеевич.

А Эллочку Щукину превосходно сыграла 21-летняя выпускница ГИТИСа Наталья Воробьева. Ассистенты Гайдая искали миниатюрную миловидную девушку, любящую наряжаться, — и в театральном институте им сразу указали на Воробьеву. Гайдай утвердил ее после первой же пробы.

Матушку Катерину Александровну, жену отца Федора, сыграла Клара Румянова. Это, пожалуй, самая значительная из полноценных киноролей артистки, которую вся страна знала прежде всего по голосу. Румянова озвучила десятки персонажей знаменитых советских мультфильмов, но в художественном кино ей не везло. Гайдай, хорошо знавший Клару Михайловну еще по учебе во ВГИКе, снимал ее трижды: помимо «12 стульев», в «Женихе с того света» (маленькая роль регистраторши в поликлинике) и в совсем крошечном бессловесном эпизоде в «Не может быть!» (гостья на свадьбе).