Читаем Леонид Брежнев полностью

Он не был широко эрудированным человеком, но удивительно быстро улавливал значимость той или иной проблемы для государства и для своей популярности. Как человек очень далекий от науки, он очень дорожил мнением ученых.

Е. Чазов, с. 125.

* * *

Он очень умело выдавал за свои идеи, которые вырабатывались и предлагались его окружением. Участвуя почти во всех его поездках за рубеж, я, да и все, кто бывал в этих поездках, видели, как, ведя переговоры, он боялся оторваться от подготовленного материала. Вначале он пытался это скрывать, а в дальнейшем, не стесняясь, просто читал подготовленный текст. При всем при том меня удивляло колоссальное почтение, которое не только высказывали, но и подчеркивали при визитах главы государств. Тот же В. Жискар д’Эстен на первой встрече в декабре 1973 года в Рамбуйе проявил максимум внимания к стареющему советскому лидеру.

Е. Чазов, с. 88.

* * *

Как это ни парадоксально звучит, но Москва «испортила» Брежнева. Он стал постепенно преображаться не только в опытного политика, но и политикана, поднаторевшего в дворцовых интригах. Так сказать, «нормальное» его честолюбие все более перерастало в тщеславие. Он стал «просчитывать» все возможные ходы, ставил перед собой амбициозные цели, к которым стремился любой ценой. В характере Брежнева появились ранее не присущие ему хитрость и даже коварство. При всем этом он сохранял и привычную личину добродушного партийца. На пути к неограниченной власти Леонид Ильич прошел непростую эволюцию.

Ныне проще всего представлять Брежнева этаким рубахой-парнем из заводского поселка. Подобный имидж в свое время талантливо создал артист Алейников. Конечно, Леонид Ильич понимал, что личное обаяние не только располагает к нему людей и помогает жить, делать карьеру. Гораздо позже, как свидетельствует помощник генсека Александров-Агентов, Леонид Ильич пришел к выводу: «Обаяние — это очень важный фактор в политике». И Брежнев его сполна использовал, в том числе в международных делах. Разумеется, речь идет о периоде его жизни до физической деградации.

В. Врублевский, с. 31.

* * *

Политическое мышление Брежнева было схематичным, черно-белым: хорошо-плохо. Об этом например, свидетельствуют его пометы, сделанные на Международном совещании представителей коммунистических и рабочих партий 10–23 ноября 1960 года. Фамилии деятелей зарубежных компартий почти все искажены (Брежнев даже своих соратников, людей, которых хорошо знал, часто именовал неправильно: Шерванадзе вместо Шеварднадзе, Катушов вместо Катушев и др.). Многие он просто слышал впервые:

«Т. Виольди (Аргентина) хвалил Хрущева…

т. Живков (о заслугах Хрущева)…

т. Нури (Ирак) выступление хорошее…

т. Ланоян (Кипр) хорошо…

т. Сауз (Ливан) выст. хорошо…

Бразилия (Прее) ничего, но скучновато…

Гомулка говорил прекрасно более двух часов…

Марокко (разделал китайцев и особенно Ходжу…)»

Реакция, школьные оценки, отношение к выступлениям «братьев по делу» схожи с записями какого-нибудь провинциального коммуниста в годы гражданской войны, попавшего на Конгресс Коминтерна.

Д. Волкогонов, кн. 2. с. 87.

* * *

Конечно, нельзя закрывать глаза на то, что многих он поддерживал и выдвигал на руководящие посты, не всегда за объективные деловые качества. Но не скупился на доброе слово, часто, как рассказывают, по-человечески интересовался домашними делами подчиненных. И эти знаки внимания ценили. Не случайно за него горой стояло большинство руководителей. Их устраивал его ровный и спокойный подход к делу, постоянная помощь, частые звонки. Люди чувствовали, что их помнят, им доверяют. Когда Медунова как-то довольно серьезно покритиковали на заседании Секретариата ЦК за превышение полномочий и ряд других прегрешений, то Брежнев вскоре позвонил в Краснодар и сказал ему:

 — Ты не переживай и не очень обращай внимание на случившееся. Работай спокойно.

Об этом мне рассказывал сам Медунов, когда я был в крае. То, что Медунова наказали и предупредили на заседании Секретариата ЦК, осталось тайной для большинства местных коммунистов, а вот что ему позвонил Брежнев и поддержал — знали практически все. Такой метод Брежнев применял не раз и знал, что руководящие работники будут ему верны. В этом была прочность его позиций, разгадка долголетнего пребывания у власти, любви к нему чиновного люда.

В. Болдин, с. 37.

* * *

Пришедшее после Хрущева новое советское руководство отличалось на первых порах от прежнего главным образом сменой первого лица. На место Хрущева пришел Брежнев.

Брежнев был политическим деятелем, хорошо знавшим «коридоры власти», привыкшим «играть вместе с командой», а не отдельно. Был осторожным, неторопливым, прислушивался к мнению своих коллег, остерегался внезапных поворотов или резких нововведений, предпочитая предсказуемую стабильность.