Читаем Леонид Брежнев полностью

В своей книге «Здоровье и власть» Е. Чазов слишком много внимания уделяет медсестре Н., которая якобы вошла в доверие к Леониду Ильичу и лечила его своими методами, что ему пришлось принимать меры, чтобы отвести Н. от Брежнева… Дело в том, что Леонид Ильич с возрастом начал страдать бессонницей. По словам А. Я. Рябенко, Брежнев попросил у сестры снотворного и та, чтобы угодить ему, стала пичкать его таблетками. По утрам Брежнев еле вставал, чувствовал себя разбитым и был не в состоянии нормально работать. Это было замечено не только близкими людьми, но и коллегами по Политбюро. Тогда-то начальником охраны и был поставлен вопрос о компетентности Н., в медицинском обслуживании Брежнева и отстранении ее от своих обязанностей. Чазов выступил против и защищал Н., чем она не замедлила воспользоваться в своих личных целях. Охрану в то время поддержал врач Леонида Ильича Косарев.

Дело зашло так далеко, что Н. стала вести себя вызывающе даже по отношению к супруге Брежнева Виктории Петровне. По этому поводу у нее был серьезный разговор с Рябенко, который, в свою очередь, не замедлил обратиться к Леониду Ильичу и высказать отрицательное мнение о Н. Вот тогда только все понял и стал принимать со своей стороны меры Е. И. Чазов. Когда же дело дошло до Ю. В. Андропова, то было принято твердое решение об отстранении Н. от исполнения своих обязанностей.

М. Докучаев, с. 174.

* * *

Я любил деда, мои детство и юность прошли в тесном общении с ним. Выходные дни мы, внуки, проводили на его даче, каждое лето вместе отдыхали в Крыму. Я запомнил его веселым, отзывчивым, добрым человеком. В последние годы он, правда, сдал, тяжело болел, переживал, что его дети отбились от рук, позорили его имя. Ограничил контакты с внешним миром, на даче большую часть времени проводил наверху в кабинете или в беседке, подолгу разговаривал с начальником личной охраны А. Я. Рябенко, своим однополчанином, одним из немногих людей, которому доверял безгранично. Он медленно угасал, и нам было жалко его.

А. Брежнев. Московские новости. 1988. № 38.

* * *

Однажды в моем кабинете раздается звонок телефона правительственной связи (ВЧ). Абонент представляется: «С вами говорит Яков Ильич Брежнев». И тут же стал просить за арестованного махровейшего жулика. Я ему ответил: «Извините, но я не имею никакого права вмешиваться и давить на следственные органы». А в ответ слышу: «Вы все можете, в ваших руках большая власть». В самой категорической форме я заявил звонившему, что никаких шагов на сей счет предпринимать не стану. Содержание нашей беседы передал первому секретарю ЦК Грузии В. П. Мжаванадзе, который лишь сказал: «Это меня не удивляет. В другой раз адресуй его ко мне».

И до этого звонка доходили до меня слухи, что некоторые грузинские комбинаторы нашли дорожку к Я. И. Брежневу, однако не придавал значения этим разговорам. Слышал, что он большой поклонник Бахуса. Впрочем, я и сам, встречаясь с ним на различных приемах в Москве, видел, что он слишком активно прикладывается к рюмке. Это уже потом, после Грузии, узнал я, что был он запойным пьяницей, что на своей работе в Минчермете лишь числился, отсутствуя иногда по две-три недели, и что на вопрос Л. И. Брежнева: «Где Яков?» — руководители министерства часто ничего не могли ответить.

П. Родионов. Знамя. № 8. 1989. С. 182.

* * *

Коренные днепродзержинцы хорошо знали и до сих пор помнят его родных, скромный домик, в котором они жили. В. В. Щербицкий вспоминает, что Леонид Ильич очень заботливо, нежно относился к матери. В родном городе долго жили его брат и сестра. Мало похожий на него, маленького роста, рыжеватый, брат Яков работал на металлургическом заводе начальником прокатного цеха. Специалист был хороший, порядочный человек. Правда, был за ним грех. Пользовался успехом у женщин. Говорят, это у них родовое, наследственное. К тому же, как все металлурги, мог изрядно выпить. Вот и забрал его позже Леонид Ильич к себе, поближе, под надзор.

Сестра Вера Ильинична была иного склада. Настоящая красавица с нежным, тонким лицом. Многие годы, уже когда Леонид Ильич занимал высшие посты, работала лаборантом на кафедре химии в местном институте. Все, особенно студенты, вспоминают ее теплым словом за доброту, скромность, готовность помочь. Ее искренне уважали.

В. Врублевский, с. 29–30.

* * *

Еще одно распространенное заблуждение, которое мне хочется опровергнуть: будто Леонид Ильич находился в плену прихотей своих домашних, безропотно выполнял их просьбы и капризы и они с его помощью «обделывали свои дела». Должен сказать, что дед очень не любил, когда к нему с просьбами обращались через членов его семьи (исключение составляла разве что Виктория Петровна), всем предлагал обратиться официально, прийти на прием. Зная это, мы не обременяли его просьбами.

А. Брежнев. Московские новости. 1988. № 38.

* * *