Мельци и другие ломбардские художники напоминали Леонардо, какие выгоды он, флорентиец да Винчи, чистокровный тосканец, может извлечь из восшествия на папский престол Льва X. К тому же пришло письмо от Джулиано Медичи, брата папы, второго сына Лоренцо Великолепного. Меланхолик и утомленный жизнью эстет, мягко управлявший Флоренцией, он после избрания старшего брата папой был вызван в Рим, чтобы курировать там искусство. Джулиано выдвинул единственное условие, при котором соглашался покинуть Флоренцию и присоединиться к своему брату-папе: чтобы с ним приехал и Леонардо. Можно сказать, и Леонардо тоже вызывали в Рим. Воле Медичи не принято было противиться. Им нельзя было ни в чем отказывать, ибо это могло быть небезопасно.

В сопровождении Салаи, Мельци, неких Лоренцо и Фанфойя, помощников или слуг, и, само собой разумеется, бесподобного Зороастро Леонардо 24 сентября 1513 года покинул Милан во второй раз — и на сей раз навсегда!

10 октября, будучи проездом во Флоренции, он положил на свой счет в госпитале Санта-Мария Нуова 300 флоринов. В декабре он был уже в Риме. Джулиано Медичи разместил его со всей его свитой в Бельведере, на Ватиканском холме. Договорились, что Леонардо будет получать такой же пенсион, какой он имел от французского короля в Милане — 33 золотых дуката в месяц, что было тогда весьма значительной суммой.

Часть четвертая

1513–1519

Малярия

К несчастью, Джулиано Медичи был человеком весьма безвольным, хотя и великодушным. Почести ему воздавались исключительно как брату папы. А тот, как только заполучил папскую тиару, тут же решил удалить Джулиано из Флоренции, дабы назначить на его место более решительного человека ввиду предстоявших военных действий. Джулиано на эту роль не годился.

Леонардо, которому исполнился уже шестьдесят один год, надеялся навсегда обрести в Риме приют. Однако пребывание в этом городе оказалось наихудшим периодом его жизни. Здесь его ждали одни только неприятности, разочарования и унижения. Прежде всего унижения.

Этот престарелый художник, которого богачи единодушно хвалили за его удивительные автоматы, инсценировки и проводимые им праздники, которого собратья по искусству превозносили за несколько шедевров, прогремевших по всей Италии, ни у кого не вызывал ни малейшей симпатии. Напротив. Политики-интриганы в Ватикане видели в нем протеже французов, являвшихся источником постоянной угрозы. Подозрительный человек! Художники бросали на него ревнивые взгляды, усматривая в нем опасного конкурента. Рафаэль боялся потерять свое место папского фаворита, а Микеланджело, всегда ненавидевший Леонардо, с ужасом встретил его появление. Именно эти двое занимали тогда привилегированное положение в Риме. И еще Браманте, который, правда, скорее был рад встретить достойного, равного себе соперника.

В городе, в котором царили папы, трудной была жизнь для художников, не имевших покровителя. А найдя такового, они попадали в полную зависимость от перепадов настроения хозяина, капризного и деспотичного, который видел в их работе лишь средство для укрепления собственного престижа. Не было места для дружеских отношений. Получая заказ, художник держался за него зубами и ногтями, готовый на все, чтобы отбиться от конкурентов. Живя в этой атмосфере зависти и интриг, художники вели себя по отношению друг к другу точно так же, как сеньоры, дравшиеся за крохи с папского стола. Леонардо был полон решимости не участвовать в этой войне.

Это ему было сделать тем проще, что он совсем не получал заказов! К тому же Бельведер, предоставленный в его распоряжение, был в состоянии, совершенно не пригодном для проживания. Требовались большие ремонтные работы. Его свита тем и занялась, пока сам Леонардо отсутствовал, выполняя задание Джулиано Медичи. Он был направлен в заболоченные окрестности Рима, дабы изыскать способ осушения болот, являвшихся рассадником лихорадки, от которой постоянно страдали римляне. В этой местности, изобиловавшей москитами, Леонардо провел несколько недель, в течение которых шел ремонт Бельведера. Этих нескольких недель ему хватило, чтобы заразиться малярией. Он, ни разу не болевший за всю свою жизнь, не мог понять, что с ним происходит. Он решил, что умирает, и принялся приводить в порядок свои дела, даже записался в братство монахов-мирян, бравших на себя миссию по организации похорон одиноких людей. Он уже сделал соответствующий взнос, но болезнь отступила и услуги похоронной братии не понадобились.

И тем не менее происшедшее явилось для него неприятным откровением. Оказывается, гигиенические меры, которые он неукоснительно соблюдал в течение всей жизни, не помогли ему сохранить здоровье. На сей раз Леонардо, следуя рекомендации Джулиано, даже обратился к врачу. Но так ли уж это было необходимо? Что мог поделать врач с его одряхлевшим организмом? Для Леонардо это была лишь минутная слабость, следствие «дурного воздуха» (что буквально означает слово «малярия»). Он поправился, но навсегда утратил ту чудесную силу, которой гордился всю жизнь.