Леонардо редко показывал на своих картинах – включая даже те, что изображали Святое семейство, – мужа Марии Иосифа, и, разглядывая “Поклонение волхвов”, мы далеко не сразу понимаем, присутствует ли он среди этого множества фигур, и если да, то где он. Зато Иосиф точно фигурирует в одном из подготовительных эскизов, и мне кажется, что здесь тоже есть похожий персонаж – лысый и бородатый мужчина за плечом Марии, который держит крышку и всматривается в ларец с первым даром³⁰.

Почти все персонажи картины, включая младенца Иисуса, показаны в момент движения, которые (как это будет и в “Тайной вечере”) связаны с их чувствами: один вручает дар, другой открывает ларец, третий кланяется до земли, четвертый в изумлении хлопает себя по лбу, пятый указывает куда-то вверх. Какие-то молодые путники опираются на скалу и оживленно беседуют, а прямо перед ними прохожий, охваченный благоговением, воздевает ладонь к небесам. Мы присутствуем при физическом и душевном отклике всех этих людей на Богоявление, и они выражают разные чувства – от изумления и почтительного трепета до простого любопытства. Одна лишь Дева Мария выглядит безмятежной: это точка покоя в центре водоворота.

Изобразить вихрь клубящихся тел – очень непростая, пожалуй, даже неподступная задача. Каждой фигуре нужно было придать лишь ей свойственную позу и соответствующие эмоции. Позднее Леонардо писал: “Величайший недостаток живописцев – это повторять те же самые движения, те же самые лица и покрои одежд в одной и той же исторической композиции”³¹. Среди персонажей, которых он первоначально задумал изобразить, была группа конных воинов в верхней части картины. Они появляются в эскизе и в предварительном рисунке, где Леонардо придал им объемность, старательно наложив тени. Но потом ему не удалось встроить эти фигуры в общий круговорот тел. На незавершенной картине они так и остались недоделанными, хотя в них уже можно угадать тех коней, которые еще пригодятся Леонардо для “Битвы при Ангиари” (тоже незаконченной).

В итоге у него получился настоящий смерч из сильных человеческих чувств. Леонардо не только отобразил каждый душевный порыв людей, первыми лицезревших младенца Христа, но и представил Богоявление в виде неистового вихря, в котором каждого участника действа захлестывают чужие эмоции, а потом в эту воронку засасывает и самого зрителя.

Работа брошена

Леонардо принялся писать в “Поклонении волхвов” небо, коснулся кистью некоторых человеческих фигур, мазнул кое-где по руинам дворца. А потом прекратил работу.

Почему? Отчасти, возможно, потому, что стоявшая перед ним задача оказалась неподъемной для перфекциониста. Как писал Вазари, Леонардо начинал много произведений и не заканчивал их: “в самых замыслах его возникали такие тонкие и удивительные ухищрения”, что ему “казалось, что рука не может достигнуть совершенства в изображении задуманных им вещей”. По словам Ломаццо, другого раннего биографа Леонардо, тот “никогда не заканчивал начатые работы, потому что питал столь возвышенные представления об искусстве, что находил изъяны даже там, где другие видели чудо”³².

Должно быть, доводить “Поклонение волхвов” до совершенства было очень нелегко. Изначально в композиции предварительного рисунка насчитывалось не менее шестидесяти персонажей. В процессе работы Леонардо сократил их количество, переиначив некоторые группы воинов или строителей на заднем плане, так что фигур стало меньше, зато сами они сделались крупнее. Но даже после отбраковки их оставалось больше тридцати. Леонардо добивался поставленной цели: каждый из персонажей должен эмоционально откликаться на присутствие остальных, чтобы картина в целом производила впечатление связного рассказа, а не казалась произвольным нагромождением обособленных фигур.

Еще сложнее оказались проблемы передачи света, которые усугубляла одержимость Леонардо оптикой. Внизу того листа из записных книжек, относящихся примерно к 1480 году, где изображены механизмы подъемного крана, при помощи которого Брунеллески воздвигал купол флорентийского собора, Леонардо сделал набросок, показывающий, как лучи света падают на поверхность человеческого глаза и фокусируются внутри глазного яблока³³. В картине “Поклонение волхвов” Леонардо хотел передать всю мощь света, пролившегося с небес в миг Богоявления, и показать, как разные отблески отраженного света по-разному окрашивают и сгущают тени. “Возможно, он встал в тупик, когда задумался о том, как уравновесить эти отражения, переходящие с одной фигуры на другую, и справиться с несметным множеством оттенков света, тени и чувств, мелькающих среди стольких фигур, – предположила искусствовед Франческа Фьорани. – В отличие от любого другого художника, он не мог просто обойти вниманием сложную оптическую задачу”³⁴.