Читаем Ленты Мёбиуса полностью

– Здорово! Садись напротив меня! – показал он рукой на деревянное кресло-качалку.

Сам Александр сидел на деревянной лавке с резной спинкой. На веранду, похоже, он вышел только что, выглядев гостя в окно. Облаченный в камуфлированный костюм и домашние тапочки, Александр нервно прикуривал мятую сигарету.

– Не могу уже без этого. А всю армию не курил, хотя заставляли, – сказал, выдохнув изо рта дым. – Хочу тебе тайну лодки рассказать, – заулыбался он, растирая ладонью опухшее после вчерашнего лицо.

– А вы на подводной лодке служили?

– Служил… Да только я не про атомную. Про деревянную! Мою осиновку!

Он помолчал немного, жадно затягиваясь и напуская на веранду пелену неприятно пахнущего дыма.

– Раньше у нас в деревне… (в которой ты сейчас живёшь) два стоящих мастера по лодкам было: Емелин отец да мой. Ну как? Мой отец сначала не умел. Он и моложе. Пришёл к Александру Ивановичу: «Сделай, Александр Иванович, милость, научи». – «Как, – говорит, – научить? Осина есть?» – «Есть». – «Где да где?» – «Там-то и там-то». – «Далеко. Время нет идти. Я, парень, сам как учился: бесплатно в работниках лодку делал и всё смекал. Только вот теперь у меня заказа нет…»

Подумал и говорит:

– Вот что, я тебе срисую. Думай, что это осина.

А под рукой как раз полено оказалось, круглешок. Александр Иванович на нём всё гвоздём и выцарапал: где сколько отступить, как чего расчертить. И толщину стенок указал, и расстояние между сторожками.

– Если по этой указке сделаешь – быть тебе мастером. А разводить будешь – приду.

Отец всё по указаниям и сделал. Только осень. Приморозки сильные. Из-за чего, прежде чем работать, около осины надо костёр распалить, нагреть её, – а то расколет.

Больше недели вдвоём с мамой бились. Сделали, надо разводить. А Александра Ивановича не предупредили, он в город уехал. Что делать? Зимой уж дышит, дело не терпит. Давай сами. Над огнём греют и чащинки вставляют. И развелась! Надо с огня снимать – пришёл Александр Иванович. Здоровый старик был. Проревел медведем:

– Тут, Алёшенька, я и не к чему! Как игрушку сладил.

С огня помог снять, ещё кой-чего сказал и ушёл по своим делам. В честь его и мне имя дали.

Так вот, умер Александр Иванович, умер мой отец. А мне так захотелось лодку сделать, самому сделать! Мочи нет!

Сыскал осину. Тут у полянок. Толстая! А как определить, что на лодку гожа?.. Обними её: кончики пальцев не соединились, значит, ладная. Понятное дело, что надо стараться, чтоб без сучков, чтоб здоровая, чтоб не сбежистая, не высокая. Желательно, чтоб кора зелёная.

Нашёл я её осенью, всю зиму радовался, мечтал. Делать, думаю, буду по весне. Приду, спилю и сразу делать буду. А по весне не вышло – свадьбу играл! Перенёс на осень. Летом не проверял, как она. Пришёл по осени делать, а она уже давно молнией убита. Верхушка отрублена, и до самого корня трещина. Вот беда!

…Давай снова искать.

Нашёл! Рядом делянка, мужики лес заготавливают. Я им поставил бутылку, сговорил помочь. А где бутылка, там и вторая, и третья. Никто не говорит: давай напьёмся до поросячьего визга, все говорят: давай выпьем по чуть-чуть…

Пошли всей бригадой, а запил сделали худенько, из-за чего осина не упала как надо, а с комля вдоль по стволу лопнула, назад пошла. Хорошо никого не убило…

…И вот, только когда старший мой, который через пять месяцев после свадьбы родился, в школу пошёл, сбылась мечта, сделал я лодку.

Пришёл на место опять осенью. Со мной помощником сосед, бывалый мужик. Листья уже опали, лежат на земле, преют. Лесок редкий. Среди деревьев стоит осина крепышом, кудрявым богатырём. Не высокая: только-только до первого сучка лодка выйдет. Ветки у неё толстые, далеко разрослись в разные стороны, переплелись, словно спутавшиеся волосы. Царь-дерево.

Долго мы запиливали, осторожничали, чтоб уронить и не расколоть. Наконец упала она с сильным треском точно на подложенные тоненькие брёвнышки, это чтоб готовый кряж не по земле катать, а по подкладам. Отпилили сколько надо, окорили. Запахло живым осиновым духом. Смотрю, а по белому оголённому стволу кое-где тёмные пятна.

– Что такое? – испугался.

– А это синяки от ударов. – Петька тот скорее понял.

(…Как вчера было…)

…Немного повернули осину, подкатили по кряжам, установили её так, чтоб бугорком вверх. А она белая-белая – руками трогать страшно.

Принялись размечать, расчерчивать. А как, думаешь, расчерчиваем? Не карандашом. А берём нитку, тонкую верёвку метров шесть или больше, натираем её ольховой головёшкой, натягиваем по осине в том месте, где надо черту поставить. Нитку оттягиваем – хлоп! – черта готова. Так всё и разметили.

После этого, первым делом, носы опилили, закруглили их топором, чтоб лодка по воде походней шла. Отесали слегка дно, рубанком огладили – получилась подошва, с ней лодка устойчивее будет. Что дальше делать? Надо нутро выбирать. А эта работа многодельная. Только к вечеру выбрали мы большое.