Читаем Ленька Пантелеев полностью

- Да... жди... Курей небось, сволочи, всех в подпол заначили... А ну, пошли...

У Леньки болело плечо, так сильно сжимала его рука матери. Черная фигура с ружьем за спиной все еще маячила в просвете двери.

- Пошли, я говорю, - повторил тот же голос за дверью.

- Погоди, - усмехнулся первый, брякая чем-то в темноте, - мы им сейчас царский день устроим.

- Какой царский?

- А вот сейчас увидишь.

Вспыхнула спичка, Ленька невольно зажмурился и услышал, как испуганно вскрикнул в дверях человек и как тотчас откликнулся другой.

- Ты что?

- Володька! Елки зеленые... Люди!..

- Где? Какие?

- Баба какая-то с мальчиком... А ну выходи! - раздался яростный окрик.

- Мама... мама, - зашептал Ленька, увидев, что она поднимается и помогает подняться ему. Еще раз ярко вспыхнула спичка, осветила смуглое, почти красное, лоснящееся юношеское лицо, белки глаз, оскаленные по-волчьи зубы и кудрявый цыганский чубик, сбегающий на лоб из-под козырька солдатской фуражки.

- Выходи, кому говорят?!

- Что вам нужно? - сказала Александра Сергеевна, делая шаг вперед и обнимая за плечи Леньку. Из дверей на мальчика, вместе с прохладной свежестью раннего летнего утра, пахнуло знакомым ему тошнотворным запахом спиртного.

- А ну, кто там еще? Вылезай!..

Поднятая над головой спичка сделала полукруг и, блеснув на винтовочном стволе, погасла.

- Еще кто?..

- Больше никого нет. Нас двое.

После темного сарая на улице были хорошо различимы и постройки, и деревья, и лица людей. Рядом с парнем в солдатской фуражке стоял - тоже с ружьем в руках - низенький темнолицый человек в накинутой на плечи длинной шинели и в мужицкой барашковой шапке.

- Кто такие? Зачем прячетесь? - строго сказал он.

- Мы не прячемся. Мы здесь ночевали, - ответила Александра Сергеевна. А вы кто такие?

- Что-о? - надвинулся на нее парень. - Я вот те дам "кто такие"!..

- Тише, пожалуйста!.. Не пугайте ребенка.

- Ах ты... Разговоры разговаривать?!

Ленька увидел, как парень замахнулся на мать, как на лету, над головой перехватил винтовку и передернул затвор.

- Молись богу!!! - зарычал он.

- Ма-ма! - как маленький, закричал Ленька, присел, кинулся к парню и одновременно - головой и двумя кулаками - ударил его в живот.

- А-а, пащенок!..

Сильным ударом в затылок мальчика сбили с ног. В ту же секунду он услышал выстрел и почти тотчас - гневный голос матери:

- Негодяи!.. Вы что делаете?! Ребенка?.. Мальчика?..

- Петруха! Петруха! Ты что в самом деле? Маленького?..

Парень подбежал к Леньке, схватил его за шиворот, оторвал от земли.

- Убью-у!..

- Помогите! - закричала Александра Сергеевна.

Ленька задохнулся, вывернулся, услышал, как затрещала у него на груди рубаха, отлетела пуговица. Другая, тяжелая, как кувалда, рука откинула его в сторону.

- Брось, Петруха!

- Уйди!..

- Оставь, не бузи.

Человек в длинной шинели крепко держал парня за пояс.

- А ну катись! Живо! - приказал он Александре Сергеевне.

- Нет, стой, погоди! - скрипел зубами парень. - Нет, ты погоди... Я их... я им сейчас царский день исделаю.

- Не дури, кому говорят!..

Темнолицый с силой тряхнул его. И, повернувшись к Александре Сергеевне, диким голосом закричал:

- Ну, чего глаза пялишь? Кому сказано? Тикай, пока жива!..

Александра Сергеевна не заставила еще раз просить себя об этом. Схватив Леньку за руку, она побежала. Ленька слышал, как за спиной у него продолжали орать и ругаться пьяные. Оглянувшись, он увидел, что оба бандита, схватившись в обнимку, катаются по земле.

- Мама, посмотри! - крикнул Ленька.

- Боже мой!.. Не останавливайся, пожалуйста!.. Есть на что смотреть! ответила она.

...Они уже давно миновали околицу, пролезли под какими-то жердями и быстро шли, почти бежали, не выбирая дороги, к небольшой березовой рощице, на верхушках которой уже розовела и золотилась утренняя июльская заря. В ушах еще не утих пьяный крик, еще тошнило, шумело в голове, от быстрой ходьбы не хватало дыхания.

- Мама... я не могу... погоди, - хрипел Ленька.

- Идем, детка... я прошу тебя. Еще немножко - вот хотя бы до тех деревьев.

Они уже почти достигли рощи, как вдруг Ленька остановился и с неподдельным ужасом в голосе воскликнул:

- Ой, мамочка, милая!..

- Что такое? - испуганно оглянулась Александра Сергеевна.

Он держался за голову и покачивался.

- Ой, ты бы знала, какое несчастье!!

- Да что? Что случилось?

- Я ж забыл... я забыл в сарае бордосскую жидкость!

- Господи, Леша, какие глупости! Есть о чем жалеть. До этого ли сейчас? Идем, я прошу тебя...

- Нет, - сказал Ленька. - Я не могу. Я должен...

- Что ты должен? - рассердилась Александра Сергеевна.

- Ты знаешь... я, пожалуй, пойду, попробую найти сарай.

Александра Сергеевна цепко схватила его за руку.

- Леша! Я умоляю тебя, я на колени встану: не смей, не выдумывай, пожалуйста!..

Ленька и сам не испытывал большого желания возвращаться в деревню. Но мысль, что знаменитый его бидончик, который он так долго берег и таскал, содержимое которого может доставить так много радости председателю комбеда, - мысль, что этот драгоценный бидончик пропадет, сгинет в стоге сена, в чужом сарае, была совершенно непереносимой и оказалась сильнее страха.