— Их, может, и трое, Иви, но они Первого Уровня. Знание пары заклинаний Второго Уровня не переводит тебя на Второй Уровень. Они не так хороши, как о себе думают.

Я, очевидно, тоже. Я схватила протянутую Винтером руку и с трудом поднялась на ноги.

— Хотя ты действительно так хорош.

— Да, — просто и без тени самодовольства ответил он, — хорош.

Я это обдумала. В конец концов, было что-то в том, как тренирует Орден. Я поджала губы.

— Спасибо, — проворчала я.

— Не за что, — Винтер помялся. — Спасибо, что заставила этих троих сознаться.

Я внезапно смутилась.

— Думаю, из нас вышла чертовски хорошая команда, — я бросила взгляд на Уэзерса. — Ты мог бы быть частью этого! — выкрикнула я. — А теперь не будет Неистовой Морозной Погодки!

Винтер закатил глаза.

— В следующий раз не врывайся так в дверь. По крайней мере, не обсудив это сначала со мной. Ты неоднократно доказала, что не заботишься о собственной безопасности. Ты могла серьёзно пострадать.

— А я и серьёзно пострадала. Я собираюсь потребовать больничный на несколько недель. Я чуть не умерла! Снова! Кстати, что тебя так задержало?

— Я прятался в буфете, но пылесос перегородил мне дорогу, — он склонил ко мне голову. — Никому не говори.

— Мой рот на замке, — ухмыльнулась я. — Честно. Я никому не скажу, что большой и страшный Адептус Экземптус Рафаэль Винтер чуть не дал убить своего напарника и едва не пропустил сражение, потому что на его пути встала бытовая техника.

— Иви…

Я широко улыбнулась:

— Ну что?

Глава 25

Выбираясь из машины, я как никогда в жизни чувствовала себя старой клячей. Даже мои кости, и те устали. Я уже давно не возвращалась домой, когда уже рассвело. И тем не менее в венах ощущалось странное гудение эйфории. Мы раскрыли преступления, Винтер и я. Я начинала понимать, почему он так любит свою работу. Заметьте, только начала; я не обратилась полностью в новую веру. Но если Орден введёт трёхдневную рабочую неделю, я, возможно, пересмотрю свои убеждения.

Винтер выбрался со своей стороны машины, и мы обменялись удовлетворёнными взглядами. Он выглядел бесподобно сейчас, когда его обычно безупречный костюм пребывал в беспорядке, верхняя пуговица была расстёгнута, а галстук перекосился. Я посмотрела вниз, стараясь понять, в каком состоянии нахожусь я. Ну что ж, по крайней мере, один из нас выглядит хорошо.

— Чисто из любопытства, — тихо спросил Винтер, — что ты загадала? На ресничке?

— Проваляться завтрашний день в постели, — прощебетала я.

— Ты шутишь.

— Неа.

Винтер театрально вздохнул, но, клянусь, я заметила тень улыбки, мелькнувшей на его губах. Словно чтобы скрыть её, он присел завязать шнурок. На другой стороне улицы раздался звук закрывающейся дверцы машины, и послышался знакомый голос.

— Иви! Я так рад, что застал тебя! — Икбол шмыгнул к нам, и его лицо расплылось в широкой улыбке.

Мы обнялись.

— Эй, рада тебя видеть. Что ты здесь делаешь?

Его улыбка сделалась ещё шире.

— Ты полюбишь меня, — пообещал он.

Я легонько стукнула его кулаком в плечо.

— Я уже люблю, Игги-поп.

Икбол взял меня за руку и начал бормотать. В руке возникло странное зудящее чувство, затем жжение. Внезапно встревожившись, я попыталась вырвать руку. Сердце забилось в груди, и я чувствовала пот, выступивший на лбу. Я в ужасе уставилась на Икбола, но он продолжал улыбаться, хотя скрежетал зубами от напряжения.

— Какого… — послышался возглас Винтера с другой стороны машины. Он поднялся, пошатнувшись, как только Икбол отпустил меня.

Боль почти сразу же исчезла. Икбол отвесил поклон.

— Всегда пожалуйста! — просиял он.

— Узы, — медленно произнесла я.

Он яро закивал и раскрыв ладонь показал известный мне корень оссомба. Его было совсем крошечное количество, но этого оказалось достаточно. Невидимая магическая нить, связывающая меня с Винтером, исчезла. Мне не нужно было это проверять. Я просто знала.

— После твоего вчерашнего звонка, — счастливо щебетал Икбол, — я понял, что ситуация становится отчаянной. Я поспрашивал. Нашел своего старого преподавателя, у которого в кабинете нашлось немного корня оссомба. Он согласился дать его мне, если я к концу месяца предоставлю ему план своей диссертации. Так что, Иви, теперь ты мне точно должна. Я заслужил как минимум одну балладу.

Во рту пересохло. Я несколько раз сглотнула и беспомощно посмотрела на Винтера. Его лицо застыло суровой маской.

— Мы свободны, — прошептала я.

Он расправил плечи.

— Похоже на то.

Икбол бросил на него беспокойный взгляд.

— Здрасьте, Адептус Экземптус Винтер. Я не видел вас, пока всё не закончилось. Надеюсь, вы не против, что я снял узы, но я знал, что Иви была в отчаянии.

Винтер не смотрел на него; взгляд его был устремлён на меня. Всё, что я могла — это смущённо пожать плечами:

— Ну да, — сказала я. — В отчаянии.

Чёрт бы всё побрал.

На лице Икбола заиграло любопытство, когда он понял, что я не запрыгала от восторга, как должна была. Он поднял плечи и бросил на меня странный взгляд. Списав моё отсутствие радости на угрюмое присутствие Винтера, он похлопал меня по плечам.