— Весь накопленный нами опыт и все те, кого мы встречали — всё это предполагало, что Орден большой, плохой и сосредоточен лишь на себе, — взгляд его стал напряжённым. — Да, ведьмы здесь амбициозны, но у них на то есть разумные причины. И не только расследования убийств и кража артефактов. Наши люди — не только жадные до власти злодеи или угнетённые администраторы. Ты видела неприглядную сторону, потому что этим занимается Тайный отдел, — он пожал плечами. — Это часть наших должностных обязанностей. Но ты должна понять, за что мы все боремся. Я знаю, что тогда, много лет назад, для тебя всё обернулось паршиво, и я знаю, что скорее всего, мы произвели на тебя не самое приятное впечатление, но могу обещать, что большинство достижений Ордена призваны идти на пользу всем, вне зависимости от того, ведьмы они или нет.

Я встретилась с ним взглядом.

— Почему подобные вещи не рекламируются чаще? Если люди больше будут знать, чем занимается Орден, они будут склонны лучше о вас думать.

— Мы ничего не держим в секрете. Каждый может подать запрос и узнать, чем мы занимаемся. Но хорошие новости не попадают на первые полосы, а мы, что бы ты ни думала, не любим хвастаться.

Я пробежалась взглядом по этому впечатляющему помещению

— Почему ты мне всё это показываешь? — спросила я. — Мне казалось, я доказала свою вовлечённость. Я серьёзно отношусь к расследованию, а не просто слоняюсь за твоей звёздной личностью.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Думаю, я хочу тебе показать это, потому что мечтаю, чтобы ты полюбила Орден так же, как я, — он легонько коснулся рукой моей руки, и я задрожала. Винтер облизнул губы и посмотрел на меня с таким пылом, что поразил меня до глубины души. Губы пересохли. А он потом прочистил горло. — Чтобы спасти мир, нам нужно найти Оскара Марша.

— Ага.

Как бы я ни была разочарована тем, что момент между нами оказался столь мимолётным, мысль, что ведьма Ордена может сделать что-то, что поставит по угрозу проходящие здесь процессы, вызывала у меня тошноту.

Глава 18

Атмосфера в отделе кадров разительно отличалась от той, что царила здесь в прошлый раз. Все вели себя наилучшим образом: держали головы опущенными с мрачными выражениями на лицах.

Нам тут же позволили пройти, что не очень обрадовало администратора. Мы посмели нарушить её мирное течение времени, за что получили злобный взгляд. Едва ли она могла сделать хорошую рекламу отделу кадров, но она была не моей проблемой и не особо меня интересовала.

Когда мы с Винтером неспешно вошли в главное помещение, несколько человек выпрямили спины, и я засекла немало нервных взглядов, брошенных в нашу сторону. Я понятия не имела, было ли это вызвано чувством вины или чем-то ещё.

В дальнем углу я разглядела Тарквина, сидящего за прекрасно расположенным у окна столом. Учитывая сегодняшний дождь, по крайней мере, вид ему открывался не очень живописный. Впервые за долгое время я испытала по отношению к нему сильную злость. Небольшой экскурс Винтера открыл мне глаза на то, что для общества делает Орден, но ему не пришлось бы мне это показывать, если бы Тарквин не вырвал у меня моё будущее.

Когда мы проходили мимо, он поднял взгляд и послал широкую улыбку. Вероятно, она адресовалась больше Винтеру, чем мне, но всё равно взбесила меня.

— Не позволяй ему задеть тебя, — вполголоса сказал Винтер.

— Это настолько очевидно?

— У тебя краснеют кончики ушей, когда ты бесишься.

Я уставилась на него.

— Это довольно мило, — пожал плечами он.

Не в силах сдержаться, я ухмыльнулась:

— Могу поспорить, впервые увидев меня, ты ни за что бы не подумал, что скажешь мне подобное.

— Ох, — прошептал он, — Иви, я пересмотрел своё мнение в отношении многих вещей, касающихся тебя.

То, как именно он произнёс моё имя, наполнило меня теплом и заставило почувствовать себя очень счастливой. Такими темпами я начну целовать его ноги и умолять взять меня в зал тягать железо и почти угроблю себя. Что за ужасная мысль.

Мы были почти у кабинета с табличкой «Картотека», когда открылась дверь кабинета Адептуса Прайса, и появился он своей персоной. Он казался ещё более тщедушным, чем в прошлый раз. Он в развалку подошёл к нам, словно в его распоряжении было всё время мира.

— Адептус Экземптус Винтер, — поприветствовал он, с чувством взмахнув руками. — И… напарник. Мисс…, — он помедлил. Учитывая, что он — глава отдела кадров, а я являлась предметом совещания, на котором он присутствовал три дня назад, где его обвинили в найме моей персоны, я ожидала, что он ещё помнит моё имя.

— Иви Уайлд, — любезно предложила я и протянула руку. Какое-то время он пристально смотрел на неё, как на рассадник микробов, затем пожал мою ладонь. Пожатие его было слабым, женоподобным. Он в любую секунду готов был потянуться за санитайзером или вытереть ладонь о мантию.

Прайс отпустил мою руку и сосредоточил внимание на Винтере.

— Чем можем помочь?

— Нам нужно личное дело Оскара Марша, — сказал Винтер. — Он работает в отделе Геомантии.

Если Прайса и заинтересовал этот запрос, виду он не подал.