Читаем Лениниана полностью

Выражение «советский человек» широко использовалось в СССР в официальной печати для подчёркивания положительных качеств, присущих гражданам СССР и возникших, как должно было быть видно из названия, благодаря советской власти; напротив, словосочетание homo soveticus могло использоваться лишь неофициально, в приватных беседах и служило для указания на отрицательные черты советских людей, возникшие также из-за советской власти.

Некоторые из этих черт активно высмеивались официальной советской сатирой, но гипотеза о том, что недостатки («отдельные», в официальной советской терминологии) могли быть вызваны самим советским строем, цензурой не допускалась. Современный филолог и историк культуры К. А. Богданов связывает возможность создания латинизированного прилагательного «sovieticus» и производных форм с практикой научных изданий по биологии в 1940—1960-е годы, а также с фактом включения латыни в программы средней школы в конце 1940-х годов.

Французский историк Михаил Геллер в своей работе «Машина и винтики. История формирования советского человека» (1988) утверждал, что в советских медицинских вузах изучение латыни начиналось с фразы «Homo sovieticus sum». Геллер утверждал, что выражение использовалось в книге «Советские люди», опубликованной издательством «Политиздат» в 1974 году. Согласно Геллеру, авторы книги объявили, что СССР стал царством свободы, родиной «нового, высшего типа человека разумного – Хомо Советикус».

В СССР термин Гомо советикус приобрёл широкую известность уже в советское время, после появления в 1982 году одноимённой остросатирической книги «Гомо советикус» советского социолога и писателя А. Зиновьева, находившегося в эмиграции в Мюнхене.

Один из идеологов времен СССР- Зиновьев упоминал, что термин использовался на Западе и раньше.

В предисловии к книге и в дальнейшем Зиновьев, шокируя своих читателей, утверждал, что он сам является гомо советикусом.

Автор также использовал аббревиатуру гомосос, шутливо объясняя это своей, имеющейся у всех «гомососов», любовью к сокращению слов. В своей книге, посвящённой во многом советской интеллигенции, Зиновьев, в частности, писал:

Взгляните на этого [советского] человека! Он неглуп и образован. Его никто не оболванивал, не запугивал, не развращал. Скорее наоборот, он сам это делал в отношении других людей, которые, однако, не считают себя оболваненными, запуганными, развращёнными. Советских людей вообще нет надобности подвергать такой обработке, так как они сами способны кого угодно оболванить, запугать, развратить.

Это – их натура, и потому им приятно это делать как в отношении себя, так и других.

Определения и особенности Homo soveticus

Специалист по советской политической системе] историк М. Геллер определил гомо советикус как совокупность качеств и черт характера, свойственных в разной пропорции всем советским людям.

По Геллеру, система советского типа, осуществляя «социальную дрессировку», способствует развитию, росту и господству этих качеств.

Геллер перечислял следующие черты «советского человека», как их официально описывала советская идеология: первейшая важность труда; беспредельная преданность Родине; членство в коллективе; постоянная заинтересованность в жизни соседей, от соседей по дому до соседей по планете; об этом человеке целиком заботится государство.

Геллер полагал, что, если убрать рекламную риторику, то эти черты вполне совпадают с описанием Зиновьева, и приводил следующую версию текста из книги «Гомо советикус»:

Гомосос приучен жить в сравнительно скверных условиях, готов встречать трудности, постоянно ждет ещё худшего; одобряет действия властей; стремится помешать тем, кто нарушает привычные формы поведения, всецело поддерживает руководство; обладает стандартным идеализированным сознанием; чувством ответственности за свою страну; готов к жертвам и готов обрекать других на жертвы.

По мнению английского слависта, бывшего сотрудника университета Лидса Ф. Эллиса (англ.) русск., постоянные нападки на разум, здравый смысл и правила приличия и искажают и калечат как личность, так и интеллект, упраздняют границу между истиной и ложью.

В результате формируется полный страха и лишенный интеллектуальной инициативности Homo sovieticus, который является «рупором для партийных идей и лозунгов, это не столько человеческое существо, сколько сосуд, который наполняется и опорожняется по указанию партии».