Из гостиной раздается страшный грохот. Все стремглав несутся туда. Даже вы с Мурзилкой прибегаете и подслеповато щуритесь на свет после темной ванной.

На обрушившемся диване сидят два перепуганных зайчика – Рецептор и Алиска. Гениальный пианист белее первого снега.

– Да, Рецептор, не ожидал я от тебя такой прыти, – сетует Больной.

– Ай-ай-ай! – грозит пальчиком парочке Весельчак. – На минуту вас оставить нельзя. Ах, Алиса, Алиса!

– Ну, ты попал, Рецептор! – зловеще говорит Дэн. – Сломал антикварный диван. Знаешь, сколько он стоит?

Рецептор в ужасе.

– Мы ничего не делали. Ничего! Просто сели.

– Ага, – подтверждает Алиска.

Смешно, конечно, и можно бесконечно продолжать стебаться, но тебе их жалко. Они замечательные и просто созданы друг для друга. А тебе сейчас хочется, чтобы все немедленно были счастливы. Как ты, например.

– Не парьтесь, детишки, – расслабленно говоришь ты. – Диван такой и был. До вас постарались. Есть тут у нас умельцы.

Весельчак с Трухой ловко переворачивают диван, осматривают.

– Тут работы на полчаса, – обещает Труха. – Завтра вечером после завода с Весельчаком и инструментами к тебе заедем и сделаем. А потом вместе к Больному пойдем альбом слушать.

Какие же они классные!

– Супер! Спасибо, друзья! Порадую родоков. Хотя, может, они сегодня и не заметят ничего с дороги. – Ты и сам-то не особо веришь в то, что сейчас несешь.

– Хорошо с вами, отцы, – говорит Дэн, – но мне пора бежать в луна-парк! Энди, честное слово, в кино сегодня не пойду! Даже с тобой!

– До завтра, дебил! – добродушно прощаешь ты другу его дурацкую циничную шутку. Сейчас она не может тебя ранить. Сейчас ты сверхчеловек. Потому что у тебя есть Мурзилка.

Глава 63. Но это не станет помехой прогулке романтика

Полдня ушло на то, чтобы привести твою квартиру в порядок к приезду родителей. Казалось, что свинарник, в который она превратилась за четыре дня, никогда не разберется. Ан нет – Мурзилка с Алиской все отдраили. Тебе даже показалось, что твоя комната никогда еще не была такой чистой, как после их уборки. Почаще бы родители уезжали! Блин – да за эти четыре дня без них ты целую новую жизнь прожил. Взрослую жизнь. Весельчак с Трухой опять установили диван-ловушку на грустные обломанные ножки и уехали с барабанами к Крокодилу. Рецептор понес к Больному магнитофон, а Алиска увязалась за ними, якобы смотреть фотолабораторию. Ага, все так сразу ей и поверили. Клево, что они с Рецептором познакомились в твоей квартире на записи вашего альбома.

В общем – все разбежались. И вы остались вдвоем. Два часа вы не вылезали из постели. У тебя теперь к болящему носу и разбитой брови прибавились синие губы. Снизу тоже все саднит. Приятно саднит. Ты порвал уздечку. До сегодняшнего дня ты и не знал, что у тебя есть уздечка. Но она есть, и ты счастлив, что порвал ее на скаку. Впрочем, ты просто счастлив. Вы бы, наверное, так и не вылезли из кровати до приезда твоих родителей, если бы Мурзилка вдруг не вспомнила, что мама просила ее быть дома к семи. Помочь ей с грибами. Они там, видишь ли, за колосовиками поехали и без Мурзилки им их не разобрать и не почистить. Бред какой-то! У вас-то точно есть сегодня занятие поинтереснее. Но Мурзилка девушка ответственная, и ты идешь провожать ее до дома.

Держась за руки, вы подходите к переходу через проспект Славы. У обоих – ежики на головах. У тебя, правда, подлиннее. Оба, как и утром, – в джинсах, кедах и футболках – она в твоей, ты в ее. Вы прилетели сюда на звездолете из далекой галактики Альфа-Фигальфа, где вам и выдали эту униформу, ребята. И дали важное задание – целоваться на каждом углу на глазах возмущенных землян. И вы пока отлично справляетесь с заданием. Пока горят красный и желтый – вы целуетесь. На зеленый перебегаете проспект. И снова целуетесь. Пробовали идти и целоваться, но это крайне неудобно. Все-таки лучше встать. А потом снова пойти дворами, взявшись за руки, мимо окон пятиэтажных брежневок, с завистью глядящих на вас поверх густых кустов сирени.

– Так получается, что ты ни разу не выходил в Эфир? – спрашивает Мурзилка, покусывая опухшую губу.

– Не-а. – Какие у нее все-таки огромные глаза. А нос не такой уж и курносый. (Такой-такой.)

– А я раньше могла там целую ночь проторчать. Это такое удивительное чувство. Так здорово! Из-за какого-то сбоя в телефонной сети ты можешь общаться сразу с кучей незнакомого народа. Фантастика! Как будто весь мир у тебя на связи. Набираешь номер в телефоне, который тебе выдали по большому секрету и никогда не знаешь, с кем будешь говорить. Как в космос выходишь. Там такие звуки фантастические – гудочки, дребезжание, словно голоса Вселенной. Ну и человеческие голоса тоже, конечно. Много. Все стараются друг друга перекричать. Сказать что-то важное. У меня куча друзей из Эфира. Мы иногда собираемся. Это они придумали звать меня Мурзилкой. А в Эфире я была Пальмирой. Ира – Пальмира. Глуповато, да? Поэтому я с удовольствием стала желтым пушистым зверьком в красном берете.