Читаем Ленинградец полностью

Жданов предложил мне служебную дачу, от которой я отказался, объяснив, что хочу свою, личную, построенную так, как хочется мне. Денег у меня теперь достаточно, вполне могу себе позволить. Причем и заработано, считай, совершенно честно. В итоге мне выделили участок земли в десять соток на Кавголовском озере. Сам там попросил. Раньше-то это была, считай, граница с финнами, а теперь – почти пригород Ленинграда. И места там отличные: большое озеро, даже два, разделенные узкой перегородкой, и неплохие сосновые леса с грибами.

Вот там я и выбрал участок, который мне и дали. Чуть позже я заказал архитектору проект дома, с печью и каминами. Большая гостиная с кухней и обеденной комнатой внизу и четыре спальни наверху. Разумеется, все удобства, а то не прельщает меня «скворечник» на участке. А так, считай, квартира, только на природе и из дерева. Кроме того, банька на берегу озера – короче, все, как я хотел. Даже договорился со строителями, причем все официально, с оплатой за работу и материалы, благо финансы позволяли. Был, конечно, некоторый риск, что через год моя дача будет уничтожена, но я надеялся, что те изменения, которые я смог сделать, не позволят этому случиться.

А по работе тоже все было отлично. Духов прекрасно справился с порученным ему делом, и три инженерные машины весной вышли на испытание. Первая, тягач-эвакуатор, имел обычный отвал спереди и вместо башни кран, которым он мог легко снять с танка башню или приподнять его, чтобы подвести под него эвакуационные тележки.

Вторая машина служила для расчистки пути, она имела сложный гидравлический отвал с изменяемой формой. Отвал мог как поворачиваться влево или вправо, так и менять свою форму с обычной прямой до стреловидной, а на самой машине вместо крана был установлен экскаватор. Такая машина могла довольно быстро проложить дорогу через лес, создать преграду или, наоборот, ее засыпать.

Кроме них были сделаны танковые минные тралы, колейный и катковый, которые можно было быстро установить на инженерные машины вместо отвалов, а на крайний случай можно было использовать и сам отвал в роли трала. Опустить отвал, чтобы он сантиметров тридцать грунта забирал, – и вперед; он все мины вместе с грунтом с дороги уберет, правда потом вместо дороги будет черт знает что.

Третьей была машина для рытья траншей. Когда нужно срочно отрыть траншеи, то такая машина будет в самый раз. Сверху был ленточный экскаватор с шириной ковша в один метр. Он, опускаясь сбоку, выбирал ковшами землю, и потом она, падая на специальную полку, сваливалась сбоку, а позади машины оставалась отрытая траншея, которую нужно было только укрепить, чтобы она не осыпалась. Сзади был закреплен обычный ковш экскаватора, которым можно было быстро выкопать котлован под землянку или блиндаж.

17 ноября 1939 года, ГАБТУ, Москва

В кабинете Павлова находился его старый сослуживец, полковник Щукин, который в данный момент был командиром танкового полка, принимавшего участие в Финской войне. И сейчас Щукин делился с Павловым своим мнением о прошедших боях.

– Знаешь, Дмитрий, я жалею только о том, что эти танки не были у нас в Испании. Тогда, возможно, все пошло бы совсем по-другому.

– Значит, тебе они понравились?

– Не то слово. Мы несколько раз попадали в финские засады, все потери в основном понесли только автомашины и бронетранспортеры. Среди танков невозвратные потери только среди старых машин, все новые в основном остались ремонтопригодными, только семь машин сгорели, когда при попадании в моторные отсеки были повреждены огнетушители.

Особенно мне понравились новые Т-28М, половина боекомплекта в которых состояла из шрапнельных снарядов с трубкой на 100 и 200 метров. При попадании в засады они открывали огонь по противнику и буквально выкашивали его шрапнелью, а пулеметы башен давили их вовсю. Буквально пара минут – и от засад оставался только кровавый фарш. Бронетранспортеры тоже неплохи. Конечно, от орудия они не защитят, но ружейно-пулеметный обстрел держат вполне неплохо. Когда полностью заменят танки на новые?

– Ну ты спросил. Лет пять как минимум понадобится. К тому же учитывая наши ошибки, примерно пятая часть двигателей и ходовых идет на склады, как ремкомплекты к технике. У тебя в полку сколько исправных танков от имеющихся?

– Почти 90 процентов, но почти все танки новые. Только один батальон БТ-7, и те нестарые, ресурс еще не выработали, не успели.

– А учения часто проводишь? Чтобы не в классе или просто в танке при неработающем двигателе, а в поле?

– Редко. Сам знаешь, моторесурс невелик, а запчасти попробуй еще достань. Какие тут частые выезды? Выработаю моторесурс на таких учениях, и встанут все мои танки на прикол.