Читаем Ленинградец полностью

– Перевести на ленточное питание. Я даже прикинул как, вот смотри. – Я, взяв принесенную с собой бумагу, быстро набросал схему от РПД. – Только надо еще и ленту к нему не матерчатую, а металлическую. И еще, я с Павловым говорил насчет личного оружия для танкистов, не про пистолеты или револьверы, а про автоматы. Вот смотри. – Я, взяв новый лист бумаги, набросал уже схему ППС.

Взяв в руки листок бумаги с наброском ППС, Витька стал его внимательно изучать. Наконец, положив его, он спросил:

– Олег, откуда это?

– Да так, прикидывал, как можно сделать автомат. Просто тут надо расчеты делать, а у меня времени на это нет. А еще ты мне ТТ модернизируешь.

– А он-то тебе чем не понравился? Хороший и мощный пистолет.

– Не спорю, но можно сделать лучше. Увеличить емкость магазина, разместить патроны в два ряда, сделать нормальный предохранитель и изменить наклон рукояти. А если сделаешь еще резьбу на конце ствола и глушитель, то тогда его точно закажут разведчики.

В общем, поговорили мы еще немного и легли спать. Витька мне матрас на полу расстелил, как раз для подобного случая держал, если к нему кто в гости с ночевкой завалится. На следующий день, утром, мы вместе отправились на его завод, где пошли прямо к директору. Я был в своей военной форме и с бумагами от Павлова.

Директор завода даже не стал спорить или пытаться поставить на это другого, более опытного оружейника. Раз представитель заказчика, то есть я, выбрал молодого оружейника Сазонова для разработки автомата, то так тому и быть. Учитывая, что много затрат на это не будет: Витька сам все будет делать и расходы будут только на материал, электроэнергию для станков и их амортизацию, то директор не волновался.

Попрощавшись с Витькой, я отправился на вокзал и вскоре уже возвращался назад в Москву, где мне надо было пересесть на ленинградский поезд.

Дома меня закрутила текучка, надо было все контролировать, время летело быстро. Как раз закончили расчеты по корпусу и сразу сделали опытный экземпляр. На него установили по три колеса с каждой стороны и так, накрыв брезентом, отвезли на артиллерийский полигон, где принялись обстреливать его из противотанковых «сорокапяток». С дистанции в километр не было ни одного пробития брони, со всех ракурсов. Сократили дистанцию до полукилометра и снова принялись обстреливать корпус. Если в бортовой проекции пробития чередовались с рикошетами, то в лоб не было ни одного пробития, что для легкого танка было очень хорошо. Таким образом, я выполнял одно из своих обещаний: новый танк получал превосходную бронезащищенность для своего класса.

21 октября 1937 года, Москва, Кремль

Сегодня пришло сообщение от геологической экспедиции, которая искала нефть в Поволжье. После нескольких неудачных бурений геологи наконец натолкнулись на нефть. Пока они еще не могли сказать, насколько это богатое месторождение и очертить его границы, но напор нефти в пробуренной скважине был сильным. Новиков оказался прав: нефть нашли там, где он сказал, пускай не с первой попытки, но тем не менее нашли. Скорее всего, и его сведения о якутских алмазах тоже скоро подтвердятся, а значит, пора созывать членов Политбюро на совещание.

Когда Сталин озвучил повестку дня, то сначала его встретило тихое недоумение собравшихся, а потом как плотину прорвало. В течение получаса только и было разговоров о достижениях социализма и недопустимости скатывания к НЭПу и допуска в Советский Союз акул капитализма.

Наконец это надоело Сталину, и он, хлопнув рукой по столу, дождался тишины, после чего спросил у собравшихся:

– Может кто-нибудь из собравшихся предложить свой способ получения в течение года так необходимых Советскому Союзу производств и технологий?

В ответ установилась мертвая тишина. Все обдумывали слова Сталина и прикидывали, есть ли другой способ приобретения в Америке станков, заводов и технологий, кроме как покупка их за золото, причем с прямой оплатой при заключении сделки.

Наконец тишину нарушил вопрос Микояна:

– Товарищ Сталин, к чему такая спешка?

– Нехорошие тенденции, да и я чувствую, что скоро грядет гроза. А кроме того, выводы некоторых моих аналитиков предсказывают в течение ближайших пяти лет большую войну в Европе. Все наши попытки к построению коллективной безопасности натыкаются на полное их неприятие ведущими странами Европы. Будь они заинтересованы в крепком мире, то или поддержали бы наши инициативы, либо выдвинули бы свои, но они молчат. Тот, кто хочет мира, не будет отказываться от предложений о коллективной безопасности.