Читаем Ленин полностью

Наиболее полное выражение пророческих «способностей» Ленина было проявлено по отношению к феномену мировой революции. Эта полнота связана с его беспрецедентными усилиями по реализации сделанного им прогноза, выдвинутой цели.

Прежде всего для мировой революции нужен был и мировой инструмент. Кроме РКП в Европе существовала только компартия в Германии, остальные находились в стадии зарождения. По указанию Ленина Чичерин обратился по радио ко всем коммунистам Европы и Азии прибыть в Москву на конференцию. Эхо призыва было ничтожно слабым. На него некому было обращать внимание. Удалось уговорить принять участие в конференции нескольких военнопленных, находившихся в России, приехал Эберляйн из Германии, еще некоторые довольно случайные люди. Около недели кучка людей, похожая вначале на наивных заговорщиков, едва перевалившая за три десятка человек, спорила: как себя конституировать? Было решено, что «интернациональная коммунистическая конференция создает Третий Интернационал». Манифест подписали 17 делегатов, в основном люди совершенно неизвестные и, повторюсь, случайные. Ленин поставил главную задачу новому Коминтерну: борьба за мировую диктатуру пролетариата.

С первых же дней эфемерная организация стала прикрытием и средством деятельности РКП на международной арене. Зиновьев, назначенный Политбюро руководителем новой организации (конечно, затем одобренный и делегатами КИ), занимался безответственной демагогией. Сколько раз он заявлял, что победа коммунистической революции в Европе обеспечена, что красные флаги Советов в ближайшее время будут развеваться на всех континентах[80]! Свою главную задачу Зиновьев вначале видел в форсировании приготовлений к вооруженному восстанию там, где «зреет революционная ситуация». Но где это и удалось сделать, как, например, в 1921 году в Германии, путчи и заговоры оканчивались полной неудачей. Пока в Германии полиция и войска ловили дружно разбегавшихся заговорщиков, Зиновьев на трибуне в Москве исступленно кричал: «Вооружайтесь, германские пролетарии! Всюду, где только можете достать оружие, берите его в свои руки! Стройте Советы! Стройте Красную Армию! Да здравствует пролетарская революция в Германии и во всем мире!»

То было коммунистическое донкихотство. Недоучка Г.Е. Зиновьев стремился создать на Политбюро впечатление, что «дрожжи мировой революции» уже давно бродят в основных странах капитала…

А между тем в ЦК РКП готовили программы для новых партий, формулировали «21 условие» для приема в Коминтерн[81], слали чемоданами золото, драгоценности в Германию, Италию, Венгрию, Персию, Индию, Китай, другие страны, чтобы «тесто» мировой революции разорвало буржуазный сосуд. Ленин, как и накануне октября 1917 года, придавал исключительное внимание организационным вопросам. Ведь теперь предстояло власть большевиков распространить на весь мир!

Большевистское руководство фанатично верило в то, что стоит зажечь факел мировой революции в России, как ветхое здание человеческой цивилизации, как старый деревянный сарай, быстро займется багровым пламенем. Выступая в первую годовщину основания III Интернационала на торжественном заседании Моссовета 6 марта 1920 года, Ленин заявил, что «можно ручаться (курсив мой. – Д.В.), что победа коммунистической революции во всех странах неминуема…». Вождь большевиков закончил свою речь под аплодисменты: «…победа Коммунистического Интернационала во всем мире, и в срок не чрезмерно далекий – эта победа обеспечена»[82]. Нужно было обладать поразительной близорукостью и безответственностью, чтобы делать эти хлестаковские заявления.

Большевики, создав Коминтерн и установив за ним полный контроль, решили, что с его помощью они могут не только контролировать революционную ситуацию, но и, главное, создавать ее. Для этого Ленину пришлось с самого начала взвалить финансовое бремя по функционированию «всемирной коммунистической партии» (так первое время говорили многие вожди) на плечи разграбленной, голодной, полузадушенной большевиками Советской России. Еще до I Конгресса Коминтерна в марте 1919 года ЦК 8 октября 1918 года решил «образовать бюро РКП» по «заграничной работе» в составе Балабановой, Воровского, Бухарина и Аксельрода[83]. Это дало основание Ленину заявить в мае 1919 года, что III Интернационал фактически создался в 1918 году, когда были образованы коммунистические партии в ряде стран[84], что, в свою очередь, потребовало координации их усилий.