Трагедия «опрокидывания» России коснулась всех слоев общества: рабочих (которых марксизм провозгласил высшей «социальной расой»), крестьянства (превращенного в строительный материал исторического эксперимента), интеллигенции (занявшей нишу второсортной «прослойки»), сферы духа, хранившей надежду на избавление. Не будем при этом забывать, что все то, что произошло в России, изначально планировалось для всего мира. В частности, наступление на Варшаву было попыткой, как сказал Ленин, «прощупать штыком готовность Польши к социальной революции»[6], за которой должны были последовать взрывы в Германии и потом во всем мире…

Обманутый «гегемон»

Вначале приведу один очень лаконичный документ (я его уже цитировал в одной из своих книг):

«Товарищу Берия Л.П.

Для развертывания строительства прошу организовать еще лагерь на 5 тысяч человек, выделить 30 000 метров брезента для пошива палаток и 50 тонн колючей проволоки.

22 марта 1947 года.

А. Задемидко»[7].

Сталинский министр (как и другие) привычно подписывал заявку на очередную партию рабов в стране, построившей «социалистическое общество». В стране, идущей по «ленинскому пути», миллионы людей за колючей проволокой строили дороги и мосты, шахты и гидростанции, сидели в научных лабораториях и конструкторских бюро. Министр внутренних дел был едва ли не главным «производственником» страны, у него была самая многочисленная, полностью бесправная армия рабочих‐заключенных. Рапорты главного тюремщика на самый верх следовали один за другим:

«Товарищу Сталину И.В.

Докладываю, что Магнитстрой НКВД СССР 13 апреля с.г. в 17 часов ввел в промышленную эксплуатацию на Нижне‐Тагильском коксохимическом заводе коксовую батарею № 4, состоящую из 65 печей.

Вступившая в строй батарея будет давать дополнительно для промышленности Союза 450 тысяч тонн металлургического кокса в год.

Вслед за коксовой батареей Тагилстрой заканчивает строительство доменной печи № 3 объемом 1050 кубометров и производительностью 450 тысяч тонн чугуна в год и вводит ее в действие в третьей декаде апреля 1944 года.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР

Л. Берия»[8].

Таких донесений – огромное количество, множество томов. Складывалось даже впечатление, что рабочий класс – «передовой революционный отряд трудящихся» – переселился на острова печального архипелага ГУЛАГ. Ценой собственной жизни эти подневольные люди, а их были миллионы, нередко добивались потрясающих результатов. Например, в год смерти Сталина рабочие золотодобывающей промышленности (читай: сотни тысяч заключенных) довели золотой запас СССР до 2049,8 тонны. Это было золотой вершиной диктатора‐ленинца, после которой его преемники, ослабив смертельную хватку, уже никогда не смогли даже приблизиться к этому показателю, а лишь проедали добытое трудом подневольных.

В своей речи при открытии XII съезда РКП(б) 17 апреля 1923 года Л.Б. Каменев заявил: «Вместе с рабочим классом, под руководством Владимира Ильича, мы прошли длинный, неслыханный, единственный в истории путь… Мы единственная Коммунистическая партия, которая не борется уже за власть, а организует власть рабочих и крестьян, единственная партия, которая имеет возможность вековые орудия угнетения поставить на службу рабочему классу и всем трудящимся. Наше государство есть первая попытка все те орудия, народное богатство, земли, школы, просвещение – все, что создано человеческим трудом и что до сих пор находилось в руках господствующего класса и служило орудием подавления, превратить в орудие всемирного освобождения трудящихся, передав их в руки рабочего класса» (рукоплескания)[9].

Превратился ли рабочий класс в «орудие всемирного освобождения трудящихся»? Все ли перешло в его «руки»? И действительно ли он стал «гегемоном революции»?

Ленин, естественно, давал на все эти вопросы утвердительные ответы. В своей утопической работе «Государство и революция», более похожей на философский бред, чем на теоретическое изыскание, Ленин величает пролетариат «особым классом». Исходя из высокой степени организованности рабочего класса, которая отмечалась задолго до Ленина, автор книги пишет, что только пролетариат «способен быть вождем всех трудящихся и эксплуатируемых масс, которые буржуазия эксплуатирует, гнетет, давит часто не меньше и сильнее, чем пролетариев, но которые не способны к самостоятельной борьбе за свое освобождение»[10].