Исчезновение праздного класса

I.

Герберт Уэллс в своей «Машине времени» предсказал разделение человечества на элоев и морлоков. Прекрасные, беспомощные и глуповатые элои - результат эволюции правящих классов, выродившихся в результате столетий абсолютного безделья. А где-то под землей живут морлоки - зверообразные, кровожадные и дикие потомки пролетариев. Они, напротив, вечно работают, ибо уже к этому привыкли.

Футуристический прогноз Уэллса, как чаще всего с прогнозами и случается, сбылся с точностью наоборот. Кто он, этот хорошо знакомый нам персонаж, бледный, с красными от недосыпа глазами, с языком на плече, с приросшим к уху мобильником, по которому он непрерывно кричит: «Извини, у меня вторая линия!» Это - современный элой, представитель элиты двадцать первого века. Еще недавно он был просто менеджером, его рабочий день составлял десять часов, сейчас сделался топ-менеджером и получил законное право посвящать работе часов по двенадцать-четырнадцать. За один сегодняшний день он успел побывать на трех деловых встречах, провел четыре совещания, на семь утра у него билет до Гонконга, и он хочет перед вылетом повидать детей, с отчаянным упорством это повторяет, пока какой-то разумный коллега не спросит: «А уверен ли ты, что твои дети захотят с тобой общаться в четыре часа утра?»

Я спрашивала у многих людей, уже обеспечивших благополучную жизнь себе и потомкам, зачем они живут в таком античеловеческом ритме. Получала, в общем-то, один ответ: «Смысл жизни - в расширении экспансии». Эту мысль, помнится, когда-то горячо пропагандировал Борис Абрамович Березовский, который в итоге доэкспансировался.

Как- то раз мне довелось оказаться в Париже в компании двух таких энтузиастов бесконечной экспансии. Один из них впервые оказался во французской столице и жаждал насладиться всеми ее соблазнами. Прибыв поздним вечером, сразу решил отправиться в лучший ночной клуб. Сказано -сделано. Мы устроились за столиком, стали размышлять над заказом. Тем временем, в качестве комплимента от заведения перед нами поставили по бокалу вина. Едва его пригубив, мои собеседники упали головами на скатерть и синхронно заснули. Тут же возникла официантка, взглянувшая на эту сцену с неподдельным ужасом. Она, вероятно, подумала, что меня с моими спутниками связывают какие-то запутанные личные отношения, и я, решив все разрубить одним ударом, их обоих и отравила.

Я успокоила ее, объяснив, что господа за последние двое суток совершили три перелета и спали в общей сложности часов пять. Попросила не тревожить эти несчастные тела. Действительно, сорок минут спустя тела подали признаки жизни и были транспортированы в отель. Тем более, что в восемь утра их уже ожидали первые переговоры, а в три часа дня - самолет то ли в Пермь, то ли в Сан-Франциско. На этом и закончился их короткий роман с Парижем.

Еще у одного товарища я спрашивала, отчего раньше на корпоративные праздники в их фирме приглашали жен (коллектив там мужской), а теперь эту практику прекратили. Причем посиделки с супругами длились иногда до утра, а когда превратились в холостяцкие пирушки, все участники уже к полуночи оказывались дома.

- Понимаешь, когда рядом жены, надо какие-то темы для разговора изобретать, - честно ответил он мне. - Книги там, театр, путешествия. В общем - напрягаться. А на это уже никаких сил не остается. Единственное, на что ребята способны - побазарить о делах, поорать под караоке, напиться, а дальше уже шоферы всех развезут по адресам.

Тот, кто это говорил, был не наперсточником, а выпускником физтеха, образованным человеком. Впрочем, что такое в наши дни - образование? Человек, с блестящими экономическими познаниями запросто может не представлять, кто правил раньше - Петр Первый или Иван Грозный. И у него не будет ни малейшей возможности обогатить себя подобными сведениями, потому что потребуется напрягаться, а на это нет уже никаких сил.

II.

На протяжении столетий как-то само собой считалось, что досуг - привилегия тех, кто находится на вершине социальной лестницы. Богатые люди могут себе позволить много отдыхать и много есть. Бедняки голодают и трудятся. В наше время все поменялось. Чипсы, пиво, сидение у телевизора - все это пролетарские радости. Состоявшийся человек сосредоточен, серьезен, он не употребит зря лишнюю калорию и не потеряет ни минуты времени.