Читаем Лекции полностью

В обыденном представлении люди часто думают так: «Господь хочет в конце времён устроить Страшный суд, а, чтобы сделать его поистине страшным и поистине вселенским, Господь достанет из‑под земли всех мертвецов». Представление, которое не делает чести Богу, если Его мыслить таким образом. Представляете себе, что вы скажете себе о человеке, против которого его знакомый согрешил и при этом человек, против которого согрешили, исполнен праведного гнева: хотел отомстить своему обидчику, но не успел — тот умер. И тогда он, пользуясь высшей магией, раскапывает могилу своего обидчика, оживляет его и, наконец‑таки, убивает опять. Скажем ли мы, что это нравственный образ человека? Вряд ли… Так вот… и Бог это не некий такой монстр, который только ради удовольствия наказать грешников будет их оживлять. Здесь ровно обратная последовательность: поскольку мы живём в мире, в котором Христос воскрес, воскреснем и мы, но поскольку вновь в нас будет жизнь и жизнь эта будет уже вечность перед лицом Божиим, это означает, что мы в этой новой, грядущей жизни встретимся с Богом… А встреча с Богом не окажется ли для каждого из нас судом? Потому что, как говорил Христос в Евангелии от Иоанна: «Суд в том и состоит, что Свет пришёл в мир и обличил его тьму». И когда этот Свет осветит все закоулки всей нашей жизни и нашей совести, тогда и выяснится — Бог есть любовь. Он свою любовь, свой свет будет изливать на нас, и вдруг окажется, что в нашей жизни было больше ненависти, раздражения и завести, чем любви — это означает, что свет Божественной любви будет страшен для нас, он будет болезнен… потому что он совсем не будет соответствовать тому, чем мы жили… в нашей жизни…

Смотрите: есть в Евангелии странное место. Христос встречается с одержимым человеком. И из этого одержимого человека изгоняет беса. А бес Ему говорит: «Не мучь меня…». Какая поразительная вещь… Тот, Кто есть радость, Тот, Кто говорит: Я хочу, чтобы в вас была радость и радость ваша была совершенна, Тот, Кто есть полнота света и любви, оказывается источником муки. Христос оказывается причиной мучений для какого‑то существа. Какого существа? Для беса… Так вот… если мы станем такими бесами во плоти, тогда Христос с нами ничего не сможет поделать. Тогда Его свет любви из вечности станет для нас источником муки… И неслучайно поэтому в христианской традиции время от времени звучит такая мысль: свет Божественной любви и адский огонь — это одна и та же энергия, но по–разному воспринимаемая разными людьми от степени их духовной подготовленности, их одичалости, безжизненности…

В жизни же человека возможно два опыта смерти. В христианстве по–настоящему антонимом слова смерть является слово «успение». В любом языке христианской культуры есть эти два слова: «смерть» и «успение». Это два разных исхода из жизни. Христос говорит: Верующий в меня не увидит смерти вовек. А что он увидит? Не останется же он вечно жить на земле, нет. Но в слове «успение» мы слышим отголосок таких слов, как «спелость», «успех». Это не только сон. Успешно завершённая жизнь. Как Марина Цветаева однажды сказала: «Господи, душа сбылась». Вот это и есть та надежда, тот призыв, который обращает Христос к нам: чтобы душа родилась, душа сбылась. Человек ведь долго рождается на свет…

У христианина у каждого три дня рождения: день рождения по плоти от матери, день рождения в духе — в крещении, и день смерти. В православной Церкви дни памяти святых — это дни их смерти, а не дни рождения. И это воспринимается, и называется зачастую именно рождением новым.

Однажды один священник выступал в таком несколько странном месте. Это был родильный дом. И вот он выступает перед врачами, обслуживающим медицинским персоналом и пробует им рассказывать, как в Православии понимают смерть. И между делом вспомнил книгу «Жизнь после смерти», довольно многим сейчас известную, и вот там описывается, как душа, выходя из тела, по каким‑то чёрным тоннелям, коридорам, видит свет и попадает туда… Ну а дальше — разные люди описывают по–разному, что происходит дальше. А вот этот первый шаг исхода из тела описывают одинаково. И вот одна акушерка слушает и говорит: «Батюшка, так это ж точное описание родов. Если бы младенец мог сказать, что он испытывает при родах, то он сказал бы, что он испытывает то же самое: он идёт по длинному тёмному коридору — впереди свет… И вот он туда выскакивает в этот свет, и дальше его, бедняжку, начинают зачем‑то мучить: там холодно, неприятно, там ещё обжиться надо…». Действительно, точное описание родов — то, что происходит с нами в минуту смерти…

Так вот… Мы рождаемся трижды: мы рождаемся в смерти, мы рождаемся во Христе. Апостол Павел так и говорит: «Для меня жизнь — Христос, а смерть — приобретение».