Читаем Лекции полностью

Они подумали: обидеться им или нет? Решили обидеться. Говорят: и подумали: обидеться им или нет? Решили обидеться. Говорят: »Пачему так говоришь, дарагой?»Пачему так говоришь, дарагой?»

Я им поясняю: им поясняю: »Вы слышали, что такое человек? Человек — это Homo Sapiens, существо разумное. Вы разумные люди или нет?»Вы слышали, что такое человек? Человек — это Homo Sapiens, существо разумное. Вы разумные люди или нет?»

Они говорят: и говорят: »Да вроде — да! По математике вчера четвёрку получили». Да вроде — да! По математике вчера четвёрку получили».

Я им говорю: им говорю: »Хорошо! Давайте проверим! Я вам сейчас задам 2 вопроса…». Хорошо! Давайте проверим! Я вам сейчас задам 2 вопроса…».

Чтобы было понятно, почему я им задаю эти вопросы, надо ещё дальше отступить в моё собственное детство. А оно прошло в тяжёлых условиях — жил я в Праге. Был там клуб при посольстве, в котором показывали американские боевики по воскресеньям. Это были 70–ые годы. Посмотрите американский боевик — это было нечто из ряда вон. И поэтому в этот клуб приходил VIP–корпус всех соцстран: все те, кому нельзя было эти фильмы смотреть, все к нам по воскресеньям приходили.

А однажды получилось нехорошо: воскресенье совпало с красным днём календаря, чешского, а не советского, поэтому не обратили внимания. Когда спохватились, было поздно: билеты распроданы, афиши висят, зал полон, и в зале, простите, и немцы, и поляки, и венгры — кого там только нет, вплоть до кубинцев и монголов… Как поступить? Просто сказать: «Нет, товарищи, не получите никакого боевика» — было нельзя.

И поэтому выходит секретарь парткома в ранге советника посольства и обращается к публике, мило им говорит: поэтому выходит секретарь парткома в ранге советника посольства и обращается к публике, мило им говорит: »Дорогие товарищи, мы вас поздравляем с праздником! У нас сегодня день необычный: мы с вами обычно один фильм смотрели, а у нас сегодня с вами два фильма есть. И мы с вами сможем выбрать, какой из них будем смотреть. Товарищи, мы с вами демократично решим: у нас есть один фильм советский, а один фильм американский. Давайте проголосуем. Так, товарищи, я прошу вас — поднимите руку, кто против показа советского фильма?»Дорогие товарищи, мы вас поздравляем с праздником! У нас сегодня день необычный: мы с вами обычно один фильм смотрели, а у нас сегодня с вами два фильма есть. И мы с вами сможем выбрать, какой из них будем смотреть. Товарищи, мы с вами демократично решим: у нас есть один фильм советский, а один фильм американский. Давайте проголосуем. Так, товарищи, я прошу вас — поднимите руку, кто против показа советского фильма?»

:)

Как вы понимаете, на референдуме главное — правильно сформулировать вопрос.

И вот я аналогичный референдум организую в этой тбилисской школе.

И говорю им: говорю им: »Ребята, поднимите руку, кто считает, что Бога нет? Бога или аллаха — Всевышнего…». Ребята, поднимите руку, кто считает, что Бога нет? Бога или аллаха — Всевышнего…».

Тишина… Никто не тянет руку.

Я говорю: говорю: »Ну, хорошо — значит, все считают, что Бог есть». Ну, хорошо — значит, все считают, что Бог есть».

Пусть мне простят логики, может быть, мою ошибку. Но, тем не менее, отрекаться им уже неудобно. Затем смотрю: там действительно оказались верующие, очень глубокие ребята. Вот именно эти азербайджанцы, которым хоть что‑то о Коране деды рассказывали. Я просто был поражён, когда через минутку мы с ними начали говорить: очень глубокое переживание у них было.

Затем говорю: тем говорю: »Теперь скажите мне… последний решающий вопрос: у кого из вас в жизни была хотя бы раз ситуация, когда ты хотел сделать гадость, но остановился, вспомнив, что Бог этого делать не велит?»Теперь скажите мне… последний решающий вопрос: у кого из вас в жизни была хотя бы раз ситуация, когда ты хотел сделать гадость, но остановился, вспомнив, что Бог этого делать не велит?»

В зале вновь тишина.