Читаем Лекарства Фронтира полностью

С лязгом на об носа судна ударили снизу две громадные когтистые лапы, закованные в зачарованную руническую броню, а потом новое дополнение к ударной мощи «Тигрицы» принялось медленно подтягиваться, вползая на верхнюю палубу. Видимо находящийся внутри дракона «экипаж» после начала боевых действий хоть и решился с толком использовать подконтрольную им боевую единицу, но отправлять дракона в свободный полет не пожелал, то ли из-за своей неспособности толком ориентироваться в окружающей обстановке, то ли из-за сомнений в его возможности не отстать от бешено маневрирующего эрзац-крейсера, несущегося к земле с максимально доступным ускорением. В общем, они решили просто заставить дальнего родственника Змея Горыныча из расположенного в днище судна главного прохода в грузовой трюм и перебраться на палубу. Правда, та в данный момент оказалась занята десантом церковников, который видя бодро карабкающегося к ним в гости исполинского ящера официально вымершей разновидности пытались рассредоточиться на крайне ограниченном пространстве с воплями испуга, матом, рефлекторной стрельбой в направлении угрозы и вспышками боевых заклинаний. В процессе они неизбежно смещались ближе к линии штурмовиков, которая вынужденно немного попятилась, чтобы незваные гости не оказались раздавленными. Сделать же с многострадальной тушей сибирского трехголового дракона хоть чего-то сверх уже перенесенных ей испытаний не получилось, несмотря на стрельбу длинными очередями до исчерпания магазинов, а также пущенные в ход гранаты и боевые артефакты. Команда «Тигрица» этим попыткам добровольного разоружения не мешала, вернее некоторые бойцы пытались воспользоваться удобной ситуацией, чтобы всех посторонних на судне скрутить, но остановились, стоило лишь Олегу поднять руку. Даже если проигнорировать многочисленные дефекты драконьих лат, отсутствие двух из трех голов и мягко говоря не идеальное состояние последней башки, дальний родственник Змея Горыныча все равно внушал. Не меньше, чем решивший поиграть в благословленного богом берсеркера церковный фанатик, а вернее куда больше. Хотя бы чисто за счет своих габаритов. Ударивший в него свинец и магию монстр, понятное дело, полностью проигнорировал. И новый залп световой пушки с церковного корабля — тоже. Нет, со спины чудовища отлетело некоторое количество обломков брони и чешуи, среди которых нет-нет да и попадались небольшие капельки крови… Но на ум так и просилась поговорка: «Да что тому слону дробина», ибо даже дурак догадался бы — могучее чудовище подобная рана не убьет. И даже десятка таких тоже будет ничтожно мало.

— Еще раз предлагаю вам, придуркам, успокоиться и не пороть горячку. — Если бы на месте церковников была какая-нибудь боярская дружина, то её лидерам чародей бы уже проводил сеанс экстренной пластической хирургии лица при помощи своей пятки. Но Олегу приходилось сдерживать себя, так как по мощи и влиянию данная организация в Возрожденной Российской Империи уступала разве только таким колоссам как императорская семья или боярская дума, безусловно превосходя все остальное не качеством, так количеством. Хотя и на качество монахи в общем-то не жаловались. — Вы опростоволосились, когда стали подозревать в своих бедах меня. И можете в этом убедиться, если успокоитесь. А еще сила сегодня не на вашей стороне.

— Вот значит, чем тебя одарили… — Развернувшийся к новой угрозе отец Сергий все слова чародея мимо ушей благополучно пропустил. Оказавшись едва ли не под самым пузом у сибирского трехголового дракона он не испугался, а напротив, воспылал дополнительной решительностью и священным гневом. Созданный им пар начал источать свет и пульсировать, подозрительно напоминая сердечный ритм. У Олега неприятно засосало под ложечкой, поскольку чародей четко понимал — если решивший пойти в последний и решительный бой высокопоставленный православный инквизитор вложит себя всего в одну единственную атаку, то капитан «Тигрицы» эту самую атаку гарантированно не переживет. И проведенное задним числом судебное решение, осуждающее немотивированную агрессию в адрес главы рода Коробейниковых кучке пепла особо уже не поможет. — Ну и ладно, все равно за каждый дар врагов рода человеческого тебе придется ответить на Высшем Суде. И для нас обоих начнется он прямо сей…