Ах, вот и мы и вернулись к тому, с чего начали. Я снова Мэтисон, а не Саммер. Он привычно на меня раздражается, чего бы я ни сделала.

Буду считать, что он изливается ядом, потому что устал не меньше меня, и уверена, занимался всю ночь тем же самым — представлял, чтобы случилось, если бы у него дрогнула рука, или он ошибся в выборе заклинания. Прощу эту грубость, хотя мне, конечно, обидно.

— Я не позабыла, — подошла поближе, давая знать, что не сплю, — а вы, кажется, забыли, что мой резерв был опустошен полностью. И пока не восстановился. Он пригодится мне, когда вы начнете отдыхать, а я заменю вас.

— Как же я буду отдыхать? — затряс головой лекарь. — Мне надо заняться уборкой и принять больных, если кто-то придет. На тебя хоть иногда можно положиться?

Нет, и мое ангельское терпение имеет пределы.

— Боги, да за что вы на меня так взъелись? — бросила гневно. — Вчера вас не возмущали мои способности. Вы охотно их принимали. Что изменилось за эти часы?

— Вчера я бы принял помощь и от любой нежити, — ощерился мужчина. — Да и на тебе настаивал Александр. Разве я мог ему противиться? Признаю, что ты сработала на отлично, но это какие-то ненастоящее целительство. Тебе попросту повезло.

Сжав ладонь в кулак, я делала попытки усмирить характер. И проиграла в этой битве. Мне повезло? Повезло? Да я высушена, выпотрошена и почти не вижу ничего перед глазами.

— Какое же это везение? — сорвалось с губ. — Думаете, я получаю удовольствия от общения со всеми вами? Что рада приезду? Да я бы все променяла на службу в Брекенридже. Мне надоело, что ваша семейка по мне вечно проходится и не считает за профессионала. Еще одно обидное слово в мой адрес... — я выставила палец и выглядела грозно, учитывая, что Уоррен меня не прерывал, — и я за себя не отвечаю. Хотите войны со мной, вы ее получите!

Чудное дело, Роберт промолчал, отойдя в сторону и открывая путь к лестнице. Поднимаясь по ней, топая во всю мощь своего худого тела, все равно услышала шепот.

— Именно, Мэтисон. Именно.

— Что вы сказали? — перегнулась через перила. — Мне приступать к выполнению своих угроз?

— Я сказал, Мэтисон, что не могу выносить тебя, что не уважаю, потому что ты ничем не отличаешься от предыдущих молодых людей, приехавших в Лавенхейм и ноющих, о несправедливом распределении. Целители — это не профессия, а призвание. От тебя зависит: вылечится человек или погибнет. А вы со своей амбициозностью потеряли последние искренние чувства. Вам плевать на пациентов. Вы хотите только продвигаться по службе.

Ему удалось меня задеть. И где-то я соглашалась, что отповедь Уоррена местами правдива. Местами, потому что меня в столицу влекли отнюдь не перспективы стать королевским лекарем и лечить исключительно придворных, а встреча с портальщиком.

<p>Глава 9. Саммер</p>

С момента злополучной аварии прошло несколько дней. Как я и предполагала, брат, племянник и слуга Бриленда очнулись к вечеру, почти ровно в тот же час, когда приехал герцог. Он был задумчивым и взволнованным, а я заспанной и обездвиженной. Беседы, о которой он упоминал, не получилось.

Пациентов забрали, отвезли в поместье, а мне помог добраться Уэйд, неустанно благодаривший за храбрость и находчивость. Я все ждала, когда господин Уоррен или сам Александр напишут мне, чтобы я пришла осмотреть Майкла и Энтони, но никто не приходил. Складывалось впечатление, что про меня забыли, а может и того хуже, намеренно игнорируют.

Зато меня навестила Эви.

— Я начала переживать, что ошиблась, — кинулась она мне на шею, едва я отворила дверь. — Роберт сказал, что ты взяла несколько выходных.

— Да, верно, — обнимала девушку в ответ. — Что же тебя привело? Как маленькая Генриетта? А ее отец?

Мы расположились на моей кухне, и я заварила чай, чтобы дать леди Лейк передохнуть. По-моему, она сюда бежала сломя голову, явно принесла с собой какие-то новости.

— Я за этим и пришла, Саммер, — торжественно произнесла Эви, передавая мне красивую открытку, украшенную вензелями. — Мы наконец-то назначили дату торжества. Теперь меня перестанут осуждать, и можно будет постепенно возвращаться к нормальному образу жизни.

— Я поздравляю, — искренне порадовалась за нее.

Правда, очень хотелось заметить, что с появлением детей к нормальному образу жизни никогда не вернуться, но не портить же ей настроение. Да и мне откуда знать? Я про детей никогда не помысливала.

Прочитала приглашение и обомлела.

— Что? — поиграла бровями Эви, отметив мой недоуменный взгляд.

— Она же через три дня, — рухнула на стул, — и в поместье Бриленда? Серьезно?

— Представляешь? — хвастливым тоном переспросила она. — Он сам навестил мою свекровь, буквально заставил ту благословить брак, и сам же предложил свой дом и сад для проведения брачных церемоний. Да счастливее меня нет никого на свете. Ты признайся, это ты постаралась?

— Я? Я не имею к этому никакого отношения, — ошарашенно покачала головой. — Я удивлена не меньше тебя. Разве твой Генри не мог?