Читаем Лекарь моего сердца (СИ) полностью

Снова «играясь» с памятью, а вычленять из нее необходимое становилось сложнее и сложнее, так как все смешивалось со знаниями из моего мира и здешнего, я пришла к выводу, что это острая ревматоидная лихорадка.

В моей реальности заболевание довольно редкое, в связи с изобретением пенициллина. Ревматоидную лихорадку вызывали бактерии стрептококка, активно размножающиеся в сырых и холодных пространствах, в таких, как огромное поместье Бриленда, например. Или в военных казармах, он же из армии приехал.

И как это все доказать упрямцу-герцогу? Можно послушать сердце, и если у Его Светлости развился кардит, то это самый основной симптом ревматоидной лихорадки. Но я буду молиться и надеяться, что до такого осложнения не дошло. Это словно предел, после кардита я не смогу ему помочь. Можно раздеть его и поискать эритему, такой симптом тоже часто сопровождает подобных больных.

Думая о том, как я предлагаю Александру стащить с себя всю одежду и остаться в исподнем, невольно покраснела. Нет, он не согласится с тем, что врач — существо бесполое. Чтобы он там не утверждал, но предубеждение перед женщинами-целительницами у него есть. Он не позволит никогда в жизни. Остаются анализы.

Я начинала свой путь с лаборанта, у меня были практика в лаборатории, я даже понимала, как ее возможно устроить в моей избушке, у меня же была магия. Но как раздобыть микроскоп, а центрифугу? Это еще при условии, что Его Светлость разрешит взять у него кровь.

Ответов у меня не было, и тогда я переключилась на другой вопрос. На собственное волшебство, которое проявилось в самый неожиданный момент.

Наверное, все, кто имеет отношение к медицине, в своей душе авантюристы и исследователи. Другие в этой профессии долго не продержаться. Зубрежка, долгие дежурства, брезгливость, страх перед смертью и другие факторы не позволяли случайным людям работать с пациентами. Цель у нас благородная, мы же боремся за жизнь, а пути иногда менее этичные.

Преподаватели в моем вузе всегда настаивали, что мы должны быть свежими и отдохнувшими. Ошибка от усталости для больного может стать роковой. Такого же мнения придерживались и наставники в лекарской академии. Я нарушила все правила, в обоих мирах.

Я забыла про сон, про еду, про ванну. До рассвета я сидела и оставляла на своих ладонях царапины, порезы, ссадины. Кошмар, я настолько увлеклась, что всерьез задумалась, а не сломать ли себе палец. Таким образом пробовала рамки обезболивающего эффекта. На руки было страшно смотреть, зато я осознала, как работает моя магия. Стала лучше ее контролировать.

Сидя на полу, надо же было не заляпать кровью стол и обивку мебели, прислонилась к ножке и случайно задремала. Разбудил меня Уэйд, который, видимо, не дождался, когда я открою ему дверь.

— Саммер, привет. Прости, что вошел. Ты не открывала, — я с трудом разлепила глаза, слыша чужой голос в помещении. — Саммер, ты что, под столом спала? Боги, а что у тебя с ладонями? — Атаковал меня вопросами помощник герцога.

Увлекающаяся я натура.

Быстро натянув рукава, чтобы ссадины и царапины стали менее заметны, я заворчала.

— Извини, Уэйд. Я проспала, но вламываться так неприлично. Что скажут...

— Кто? — уставился он на меня. — Вчера ты не переживала по этому поводу, ворвавшись к герцогу. Позволь и мне правило нарушить.

Покидая дом Его Светлости, я полагала, что господин Блэк не будет держать на меня зла. И все-таки ошиблась. Уэйд злился, обозная свои эмоции очень явственно. Он не улыбался, не подшучивал, был предельно серьезен и озабочен.

— Прошу тебе, подожди всего пять минут, — попыталась встать, стукнулась головой об столешницу и снова развалилась на полу. — Я соберусь и пойду в госпиталь.

— Тебе не помешало бы выспаться, — поморщился он, приблизившись и подавая руку. — Оставайся, скажу всем, что ты заболела.

Ага, вчера Александр возмутился, задумавшись на минутку, что я способна от него заразиться. Что с ним случится, если донесутся сплетни о моей внезапной хвори? В Лавенхейме ни один секрет долго не держался. Обойдусь.

Кое-как уговорив друга на терпеливое ожидание, я побежала умываться и переодеваться. Свежее платье сидело отлично, не зря в первые дни своего попадания я оттачивала бытовые заклинания, но на прическу лучше не смотреть. Никакое волшебство не поможет девушке, когда голова грязная. В этом случае выход один — шляпка.

— Еще раз прости, Уэйд, — рассыпалась я в извинениях. — И за вчерашнее в том числе. Я понятия не имею, как перед тобой оправдаться. Последние события меня добили, и я... и я...

— Забудь, — перебил меня помощник. — Я во всем разобрался. Но, впредь, пожалуйста, просто говори ртом, что тебе нужно, и, представляешь, я охотно буду оказывать тебе поддержку. Да, Саммер?

От его укоризненных слов, от нахмуренного взгляда становилось еще совестнее. Он действительно мне ни в чем не отказывал, был рядом, плевал на домыслы и развлекал, как умел.