Я сбросил взвизгнувшую девчонку на кровать в ее спальне, удостоившись прощального пожелания: «Чтоб тебя вонючие конюхи из королевских конюшен трое суток без перерыва яоили», понял, что не хочу узнавать перевод последнего слова, и захлопнул за собою дверь ее спальни. Вот ведь демоница! А как танцует! В голову полезли нехорошие мысли… Кстати, о нехороших мыслях: а где Сирин с моим братцем? Я бегом спустился вниз и застал дивную картину. Оскалившаяся в бешенстве белокурая эльфийка и ошеломленный сереброволосый дроу с рассеченной бровью настороженно ходили по кругу в центре разгромленного зала. Какого… А, ну все понятно! Похоже, Сирин, чтобы не терять времени даром, под шумок попытался потискать моего братишку – вот и огреб по полной программе. А малыш молодец! Даже с учетом «эффекта неожиданности» душевно врезать Сирину могут считаные единицы.

Ухмыльнувшись, я подошел ближе:

– Сирин, у тебя проблемы? Неужели ты не можешь справиться с юной светлой эльфийкой?

Пожалуй, эта история затмит мой провал с раздавленными телепортами. Сирин, поняв по моей мечтательной улыбке, что я мысленно уже рассказываю эту байку сплетникам дворца, поморщился:

– Может, сам попробуешь угомонить эту дикую кошку? – не выдержал Ро’Шерр.

– Нет ничего проще! – Я обернулся к братишке и уставился на него ледяными глазами. – Спать! Быстро!

Светлая эльфийка вздрогнула, подняла на меня синие глазищи… и покорно пошла к лестнице на второй этаж легкой танцующей походкой. Такого кислого выражения лица у советника отца я не наблюдал ни разу в жизни. На его вопросительный взгляд я безмятежно улыбнулся.

– Пожалуй, я тоже пойду спать, день сегодня выдался длинный, – мило оскалился я Сирину.

Тот поднял на меня потемневшие от ярости глаза, поджал губы и вежливо раскланялся, пообещав прийти завтра утром. Бросив последний взгляд на исчезающего за поворотом лестницы Торрена, Ро’Шерр развернулся и быстрым шагом покинул таверну. Ну надо же! Запал на моего братца… Даже не знаю – беспокоиться или ржать в голос?! Ухмыляясь, я пошел в свою комнату.

Так! Этот мелкий паршивец отправился ночевать к своей подружке… Ладно, завтра утром огребут оба!

Глава 8

Лейна

О-ох! Как голова-то болит… Недоброе место – этот Тирилон. У меня здесь каждое утро начинается с больной головы!

– Проснулассс-сь! – В знакомом голосе Триона звучало змеиное шипение.

Я поморщилась, вспомнила вчерашнюю пьянку и попыталась малодушно закопаться в сэльфинга, а лучше провалиться поглубже, например, на первый этаж, а еще лучше на противоположную сторону этой планеты! Что-то было не так. Приоткрыв один глаз, я обнаружила на месте Малыша расхристанную светлую эльфийку. Ой! Слабая надежда на то, что Трион не в курсе наших вчерашних похождений, рухнула окончательно. Значит, я действительно видела его разъяренную физиономию в конце нашего маленького праздника. Интересно, он меня сразу убьет или помучает перед смертью? Лучше сразу – не придется страдать от похмелья.

– Может, ты все же соизволишь на меня посмотреть? – прошипел этот садист.

– Ну чего тебе? – хриплым шепотом ответила я и наконец углядела на столике, за спиной дроу кувшин с элем. Глаза мои засияли от неземного восторга. Трион подавился следующей возмущенной тирадой и опасливо уставился на мое счастливое лицо:

– Ты в порядке? И почему смотришь на меня как на праздник?! – занервничал дроу. Похоже, после вчерашнего он просто не знал, чего еще можно ожидать от сумасшедшей человечки, то есть от меня.

– Да нужен ты мне, как прошлогодний снег! Передай лучше кувшин! – Я жадно протянула руку в сторону желанного напитка.

Взгляд дроу проследил за вытянутым пальцем и обратно. Суженные от ярости изумрудные глаза встретились с моим сосредоточенным взглядом. В нем Трион ясно прочитал единственную мысль: как, не вставая, добраться до эля? А что? Ну не виновата я, что мне сейчас дела нет до его оскорбленных чувств! У меня голова раскалывается на две половинки, да так, что хочется ее руками придержать, дабы убедиться, что там действительно трещин нет.

Рядом застонала Тори. Ну надо же! Не думала, что дроу тоже страдают похмельем… Я укоризненно посмотрела на Триона. Тихо прошипев себе под нос какое-то ругательство, старший дроу подошел к нам и завис над кроватью как карающий ангел. А ведь красив, мерзавец! – с какой-то грустью подумала я. Покосившись на меня задумчивыми глазами, дроу положил нам с Торреном на лоб сухие теплые ладони. Нет, горячие… Мне вдруг стало хорошо и спокойно. Открыв глаза, я одарила Триона счастливой благодарной улыбкой – от похмелья не осталось и следа!