Читаем Лейла (ЛП) полностью

Закончив письмо, я навожу курсор на кнопку отправки, но не успеваю нажать, как крышка ноутбука захлопывается прямо по моим пальцам.

Какого черта?

Я отбрасываю ноутбук в сторону. Делаю это машинально, поддавшись внутреннему порыву, хоть мне и досадно видеть, как он ударяется о деревянный пол.

Но что это было, черт побери?

Я опускаю взгляд на руки. Затем смотрю на лежащий в паре метров от моих ног ноутбук. Это необъяснимо. Он захлопнулся так сильно, что у меня покраснели костяшки пальцев.

Я мчусь на второй этаж и, забежав в спальню, запираю за собой дверь.

Мысленно перебираю всевозможные варианты, что могло послужить тому причиной, но ничего не приходит на ум. Такое не могло случиться из-за поломки петли, неисправности устройства или ветра.

Я не верю в призраков. Это глупо. Чушь собачья.

Может, я брежу. Чтобы успеть собраться в поездку, вчера в Теннесси я проснулся в четыре утра и в итоге не спал почти сутки.

Наверное, дело в этом. Нужно выспаться. Хорошенько.

Я ложусь в кровать с бешено колотящимся сердцем и с головой накрываюсь одеялом, как перепуганный ребенок, пытающийся спрятаться от монстров.

Завтра найду ближайший магазин. Выясню, что не так с моим ноутбуком. И заодно куплю камеры. Какую-нибудь систему безопасности с возможностью управления через приложение в телефоне.

С этого момента любая странность, произошедшая в доме, будет записана на камеру.

Глава 8

Когда я просыпаюсь, на часах почти девять утра. Я еле уснул прошлой ночью. И сейчас чувствую, что мог бы проспать еще несколько часов, но хочу встать раньше Лейлы. После вчерашней ночи больше всего мне хочется выпить чашку кофе в одиночестве на террасе.

Поставив кофейник на плиту, я открываю холодильник в поисках кувшина со сливками, но замираю на месте, заметив краем глаза нечто странное.

На кухонном столе лежит мой ноутбук.

Я смотрю на него, боясь пошевелиться. Мне все это приснилось?

Меня раздражает, что я сразу начинаю сомневаться в себе. Я никогда не путаю сны с реальностью, но на сей раз кажется, что именно это и произошло, потому что я твердо знаю, что прошлой ночью ноутбук остался лежать на полу в Большом Зале. Там, куда я бросил его, когда он захлопнулся мне по пальцам.

Возможно, Лейла вставала, когда я заснул. Хотя не знаю, зачем ей мой ноутбук, ведь у нее есть свой.

Я подхожу к столу и неспешно сажусь напротив него. Затем медленно поднимаю крышку и провожу пальцем по трекпаду, чтобы включить компьютер. Я хочу проверить историю просмотров браузера и узнать, что Лейла выяснила о моих планах.

Когда компьютер загружается, на рабочем столе оказывается открыт текстовый документ, в котором я вчера писал новую песню. Я точно помню, что сворачивал окно редактора, прежде чем открыть гугл, а это означает, что Лейла точно пользовалась компьютером, когда я заснул.

Все внутри сводит от неприятного ощущения, когда я понимаю, что Лейла прочла сочиненный мной куплет. Она подумала, что эти строки о ней?

Не успев свернуть документ, в левом нижнем углу я замечаю, что в нем две страницы.

Я написал лишь четыре предложения.

И не писал больше ничего, отчего документ растянулся бы на два листа.

Я прокручиваю страницы вниз, пока не замечаю на второй из них то, что совершенно точно не писал. Всего лишь пять слов, но этого достаточно, чтобы у меня заледенела кровь.

Прости, что я напугала тебя.

К тому времени, как Лейла спускается вниз, я читаю и перечитываю эти слова раз двадцать. Едва она заходит на кухню, я спрашиваю:

— Ты вчера пользовалась моим ноутбуком?

Она озадаченно смотрит на меня, будто я сморозил глупость.

— Нет, — отвечает Лейла и идет прямиком к кофейнику. Она стоит ко мне спиной, но я сомневаюсь, что верю ей.

Ей здесь не нравится? Она хочет запугать меня, чтобы мы уехали?

Наверное, она увидела вчера историю просмотров в браузере и беспокоится, что я хочу купить дом.

Может быть, ей этого больше не хочется. Но зачем так мудрить и переставлять мой компьютер, а потом делать вид, будто она ничего не писала? Почему просто не сказать, что не хочет здесь больше жить?

Кто-то морочит мне голову, и наверняка это Лейла, потому что в доме мы одни. Но загвоздка в том, что я не могу спросить ее об этом открыто, потому что считаю слишком ранимой. Я боюсь, что стоит мне обвинить ее во лжи, как она почувствует угрозу, побежит наверх, примет очередную таблетку и отключится.

Прочтя послание еще раз, я закрываю документ, но ничего не говорю Лейле. Либо она уже знает обо всем, потому что сама это написала, либо бросится в панику, если я скажу ей, что кто-то переставил ноутбук, пока мы спали.

Один расклад хуже другого.

— Надо выложить сегодня новый пост, — говорит Лейла, наливая кофе в кружку. — Может, сделать фото без рубашки возле бассейна? — предлагает она, подмигнув.

Я не могу думать о своем чертовом аккаунте. Либо я сейчас сижу напротив девушки, которая пытается мной манипулировать, либо я оказался в доме, где кто-то или что-то морочит мне голову.