Читаем Легионеры полностью

Помнится мне, что отпечатки своих пальцев, я вроде как все протер-вытер. А, ну, как не все?

* * *

Я ведь в аэропорт не просто так, с визитом вежливости прибыл. У меня в руках уже был билетик, такая симпатичная специальная бумажка. По этой бумажке, я должен был, заняв место у окна комфортабельного авиалайнера, через пару часов приземлиться в Праге. Прекрасном городе, освобожденном Красной Армией от фашистского ига, в далеком, но памятном 1945 году.

Знать не судьба мне там побывать и полюбоваться знаменитыми мостами через Влтаву и Пражским Градом. Побаловаться знаменитым чешским пивком с кнедликами. Ладно. Еще успеем. Сейчас проблема в одном. Выжить. И желательно, не быть пойманным подлыми буржуазными наймитами, полицейскими из спецбригад по борьбе с терроризмом.

Чтобы не светиться перед полицейскими и агентами в штатском. Мне пришлось прихрамывая и уменьшившись росточком сантиметров на десять, отправляться искать место, где можно было недельку, другую спокойно пересидеть это тревожное время и главное, поскорее избавиться от собственного паспорта.

Это была та еще улика. С ним на руках можно было, как Родя Раскольников сразу выходить на центр круга, кричать «вяжи меня, робята» и признаваться в содеянном. А все потому, что опять же из-за боязни террористов, все данные этого документика находящегося при мне, были тщательно переписаны в регистрационную книгу отеля. Ой, как не хорошо. При сверке со страной выдавшей этот паспорт, будет выяснено, что такой гражданин, указанный в исходных данных, вообще не существует, хотя виза выданная французским посольством, вполне легальна и законна.

Заговором против Пятой республики попахивает.

«А позвольте тогда любезнейший спросить, кто таков сей муж есть, и, почему от его интересу, наши почетные граждане взрываются в своих собственных самолетах? Ответствуй-ка господин префект столичной полиции, без утайки.» И пошла, на мою голову писать губерния. И про международный заговор, и про попытки дестабилизировать политическую обстановку волоокой Франции, и про… Черт его знает, что они там придумают.

Одно несомненно радует, что в этой гуманной и цивилизованной стране отменена смертная казнь, а то у меня, как-то странно шея зачесалась, от того, что я себе только представил, прикосновение холодного лезвия гильотины.

Чик, и, полный чирик, буйной головушке. А может быть они, как гостеприимные хозяева своей страны, для особо отличившихся гостей, делают исключение? Почитать бы в их разумных книжках по госпитальной хирургии…

* * *

Однако, чтобы не изводить себе неизвестностью и не развлекать представлением неясных перспектив следует обдумать… Что обдумать? То, что я слишком много этим обдумыванием занимаюсь? Похоже, что я слишком запутался среди живущих в моей голове господ и товарищей?

Может следует плюнуть на раздумья и просто бежать. Бежать без разбора и без направления. Дико воя от ужаса и не выбирая дороги? Авось, кривая выведет в нужную точку?

Мама дорогая! Вместо мыслительных процессов, коими я всегда гордился и даже бравировал, меня охватил самый обычный животный страх безысходности, ужаса и боязни быть схваченным. Наступление подобных моментов я конечно же планировал, внутренне готовился к ним.

Было предусмотрено, залегание в глубокую нору, где следовало затаиться и надолго запрятать себя. Свернуться там клубочком и не дышать, не реагировать на посулы «в случае добровольной сдачи и отказа от вооруженного сопротивления вам гарантируется — жизнь, холодный чай и теплые носки.» Но все эти проекты увязывались с родной землей. Которая оденет и накормит, и даже спрячет в своих лесах и переулках.

Интересно если бы у меня была граната, железная, большая и противотанковая. Смог бы я, чтобы не попасть живым в плен, по примеру Героев Советского Союза, ею, себя и десяток врагов подорвать?

Что-то опять меня на патриотическую лирику потянуло, как будто я уже сегодня готовлюсь к выступления перед школьниками с рассказами о своем славном, героическом прошлом. Ох, чую время еще к этому не пришло, не наступило.

* * *

Самое неприятное во всей этой истории было то, что теперь «заказчик-бандитская морда», знает меня в лицо. По цепочке исполненных когда-то «поручений», сегодня очень легко вычислить их исполнителя. Этого типа, с таким провокационным именем на ошейнике — «Ассенизатор». Откуда он появился? Почему, участвуя в ликвидации такого большого количества плохих, сам остается хорошим человеком, а главное, живым?

Всем ведь известно, что после исполнения заказа дни наемного убийцы, как правило бывают сочтены. После уже его ликвидации, в цепи размыкается не главное, но важное звено и сама цепь, как нечто цельное, перестает существовать. В результате заказчику убийства не угрожает разоблачение и последующие неприятные последствия. И всем-то от этого сразу становиться хорошо и радостно, кроме, естественно, убитого убийцы.