Читаем Легионеры полностью

О том что состоится сходняк, в ФСБ было известно, значит знало и МВД. Между этими ведомствами была достигнута договоренность, на этот раз воровской съезд не трогать.

Пусть люди встретятся, подведут итоги, наметят перспективы и определят цели. Хозяйство-то большое. За время прихода к власти демократов, режимных лагерей добавилось. Значит и дел в них стало больше.

Когда «братва» собралась за огромным накрытым столом. До, примерно, третьего тоста чувствовалась скованность и отчуждение. но, как-то голоса сами собой стали громче и беседа пошла веселее. Разговор состоялся обстоятельный, долгий и серьезный.

Ожидаемой пальбы не получилось, все конфликты, специально привлеченными «быками-мордоворотами», гасились в зародыше.

Братва, после того, как все запланированные мероприятия закончились, осталось весьма довольна и угощением, и культурной программой с песнями, танцами, да молодыми проститутками. Для желающих было и нюхнуть, и уколоться. Никто не осудит. Жизнь вора сложная и тяжелая штука, он сам вправе ею распоряжаться.

Такая же непростая жизнь у сотрудников спецслужб, о чем и говорить не приходиться. Как бы противовес тяжелой воровской судьбе. Двое суток они глаз не сомкнули, грамма не выпили, питались всухомятку. Но, кино о каждом из прибывших, они сняли любо-дорого. Даже те, которые, якобы, спали в отведенных светелках и горницах, а сами провели, что-то похожее на тайное заседание из жизни бывшего политбюро ЦК КПСС. И тех всех засняли и, чтобы в дальнейшем руководству было сподручней смотреть, записали их слет со стереофоническим звуком.

* * *

Рысака короновали в законные воры, без сучка и задоринки. Единогласно. Многие из присутствующих знали его лично. Всем было известно, что он сейчас «чалится»» на зоне и его личное появление на сходняке, вызвало удивление и восхищение.

Молодец пацан, не побоялся, явился сам, проявил к людям уважение. Впрочем, московские воры хотели поговорить о странной случайности, совпавшей по времени с его арестом, с одной стороны и убийством Мордана, с другой.

Однако, после рассказанной красивой эпопеи о похождениях и геройствах кандидата, в борьбе за достижение воровских идеалов, (чему были свидетели, видевшие своими глазами его молодое, прострелянное тело), интерес к таким совпадениям, потускнел и затерся.

Водки и вкусной закуски было еще на десять таких сходняков. Но, странное воровское правило, водкой особо не увлекаться, сыграло свою роль. По крайней мере, за столом, в присутствии всей братвы, напиваться, считалось не совсем правильно и могло расцениваться другими, как проявление к ним неуважения. Для вновь избранного было сделано исключение, но и он им не воспользовался. Понимал, что качество его новой, «коронованной» жизни после сегодняшнего дня изменилось.

В напутственном слове возведенному в высший воровской сан, один из самых авторитетных воров Байкал сказал:

«Смотри, бродяга, мы все за тебя сегодня, как бы поручились. Не подведи нас. Теперь ты, среди нас, как равный, среди равных. Будь здоров и помни, что отныне твоя семья, это все те, кого ты сейчас видишь. Мы верим в тебя»

* * *

На обратном пути в зону, он опять ехал в одной связке с представителем ФСБ, а может и не ФСБ? Какая в принципе разница.

Иван Петрович, «мухомор гребанный», поздравил его с «коронацией» и сообщил, что не все было так просто и гладко, с его выдвижением и посвящением в «рыцари фомки и отмычки».

Вор из Сибири, с достаточно часто встречающимся погонялом Синоним был одним из старейших авторитетов приехавших на сходняк. К его мнению прислушивались и с ним считались, именно он и высказал свои сомнения по его поводу. Но фактов не привел, а сослался на своего кореша, смотрящего в той зоне, где отбывал наказание Рысак. Мол молодой, это почти в тридцать-то лет, не пользуется авторитетом. Воры на это отпарировали, что молодец, не выпячивается. Что-то сибирский вор еще говорил, но прямых преград и предъяв, у него не было. Поэтому, высший совет все его сомнения оставил без внимания.

Много еще рассказал Иван Петрович, с усмешкой добавив, что если бы они, «читай ФСБ», были заинтересованы в смене смотрящих, то сделать это не составляет никакого труда. Слишком много на каждого накопилось бумажек, фотографий, кино- и видео- материалов. Особенно это касалось того, что на языке блатных называлось крысятничеством или иначе кражей у своих. Заключалось оно в том, что большая часть получаемых доходов, особенно от торговли наркотиками, скрывалась ими и шла не в воровской общак, а наличные нужды.

Дорога обратно была длинной. Обстоятельный разговор у них продолжился. Иван Петрович отечески (ага, пожалела кошка мышку) посоветовал Колюне, по возвращении на место, особо на рожон, с остающимся смотрящим зоны Данилой Белокаменным не лезть. Тот считался вором хитрым и очень злопамятным. А также, опасаться с его стороны провокаций. Прошел-де слушок, что Данила заявил одному из своих приближенных, что двум медведям в одной берлоге не ужиться. И что готовиться новому «законнику», теплый прием с разными сюрпризами.