Читаем Легионеры полностью

Обсуждать житье-бытье с видами на урожай и погодой на Соловецких островах, пока не хотелось. Пока они наслаждались тишиной и прохладой. Лишь изредка они слышали звуки летающих где-то неподалеку вертолетов. Через несколько минут они перестали обращать на них внимание. Как на головную боль… Поболит, поболит, да и сама пройдет.

И в самом деле, звуки раздающиеся сверху, очень скоро утихли, заменяя собой шуршание песка и возню в кустах. Там продолжалась привычная жизнь. Кто-то кого-то ел, кто-то пытался спрятаться, предварительно съев другого. Сама пустыня казалось дышала мерно и ритмично. То мощно накатывая, то мягко отступая от сидящих у костра.

Потерянные в песках, очень скоро стали клевать носом и опять задремали полусидя, полулежа. Намаялись за день бедолаги вот и не смогли продержаться. Хотя спать думая о том, что в любой момент тебе за пазуху может забраться змея или паучок было не приятно. От таких мыслей чувствуешь себя несколько тревожно, но это было раньше, сейчас такая ерунда уже перестала и волновать и интересовать.

* * *

Когда приблизились к последней кромке барханов отделяющих от тех кого они искали. Очень было велико чувство страха. А вдруг это не они, а вдруг это просто местные жители остановились здесь на ночлег, пораженные красотой окружающего их мира.

Казик Душанбинский, в миру больше известный, как Борис Платонв, еще раз попросил сменить в своем приборе ночного видения элементы питания, на самые мощные и подправив резкость навел их не лежащих у костра людей, всмотревшись в такие одинокие и беззащитные фигуры, он с облегчением выдохнул так громко, что казалось начиналась буря. Не узнать в одном из них фигуру сына было нельзя. Может быть он и не узнал, просто отцовские чувства ему подсказали, что это Сергей.

Он приказал никому близко не подходить, мало ли как солнце за день нагрело головы лежащим у костра. Попросил только подтянуть ящик-холодильник со льдом и разнообразной водой к тому месту где то ли спали, то ли просто сидели эти две одинокие фигуры…

Чтобы не испугать Сергуньку и его напарника, он стараясь особо не шуметь, приблизился к костру и уселся у огня…

* * *

Оба пробудились от короткого сна почти одновременно, но Сергей это сделал минутой, а может быть несколькими секундами раньше Алексея.

— Галлюцинации продолжаются, — подумал он, рассматривая сидящего у костра отца и лежащего рядом с ним Алексея.

Как тогда, в детстве, когда мамы рядом не было, он на удачу попросил у призрака: «Папочка, дай мне пожалуйста попить.»

К его большому удивлению, призрак оказался довольно материален. Он нагнулся куда-то за спину… В этот момент на него бросился другой призрак, очень похожий на Алексея, который до этого притворялся спящим.

Сергей на всякий случай крикнул: «Это мой отец!» После чего раненных получилось уже два человека. Платонов, который отец, крупногабаритный мужчина, врезал ослабившему захват его шеи Алексею, достаточно сильно и того отбросило в сторону.

Оба тяжело дыша, ненавидяще смотрели друг на друга. Из разбитого рта Алексея текла тонкая струйка крови и глаза после легкого нокаута, были довольно-таки мутные. Однако тот на обращал на это никакого внимания, собираясь как бык на арене, повторить атаку неизвестно откуда взявшегося мужика с пудовыми кулаками.

— Какой красивый сон, — подумал Сергей переворачиваясь на другой бок, но там была довольно болезненная рана. Он очень громко вскрикнул и повернулся обратно.

К его удивлению оба призрака продолжали тяжело дышать и готовы были вцепиться друг другу в глотки. Только сейчас до Платонова-сына стало доходить очевидное прозрение. Все это не сон и не повторные и жестоко преследующие его дневные миражи с водой из унитаза.

— Вот ненормальный, мог запросто меня придушить, — потирая шею проговорил отец, опять обернувшись за спину и подтягивая к себе тяжелый белый ящик.

Когда он его открыл и Сергей увидел большое количества льда с торчащими из него горлышками запотевших бутылок, он понял, что рано обрадовался собственному пробуждению.

Все-таки все происходящее было сном. Но когда главный персонаж миража, открыв большую бутылку с соком стал им булькать… И протянул ему огромный пластиковый стакан со льдом… И еще с соком, а он, взяв этот ведерный стакан в руку, почувствовал настоящий холод… Это окончательно убедило его в том, что все это правда.

Осторожно, смочив губы, после язык, о стал трясущимся ртом хватать жидкость и захлебываясь пить… Пить… Пить…

В конце концов выпив содержимое, он только тогда подполз к отцу и захлебываясь в собственных слезах стал его обнимать и благодарить, и гладить, и все это вперемешку с просьбами простить его.

Обильные слезы можно было понять, появился источник их возникновения и подпитки.

Отец сам был растроган сверх меры и рывком, легко подняв его с песка крепко стиснул в своих объятиях. Сергей громко вскрикнул.

— Он ранен, — проговорил зачарованный Алексей, не сводящий глаз с пустого двухлитрового стакана лежащего у костра и открытого мини-холодильника. — Ему срочно нужен врач. Ранение сквозное…