После допроса Роберта Джаноева прошло два часа, руководитель следственной группы ждал результатов обыска в доме старейшины в Циндое. Слава богу, оперативники быстро справились с заданием. А все потому, что знали, что искать. У седобородого старца, задержанного по подозрению в причастности к бандформированиям, не было ни телевизора, ни тем более видеомагнитофона, а в подвале между банок с соленьями вдруг обнаружилась видеокассета.

Начальник армейской разведки с семьей проживал в каменном одноэтажном доме. Дверь Эджумяну открыла осунувшаяся женщина лет тридцати, майор в это время ужинал.

– Не против, если я воспользуюсь вашим магнитофоном? – попросил полковник. – Сергей Васильевич сказал, что у вас неплохая видеотека.

Полковник ФСБ не долго злоупотреблял гостеприимством семьи разведчика. А на следующий день с группой военных, летящих во Владикавказ, совершил путешествие в Северную Осетию. Оттуда – самолетом в Москву.

Глава 3

“Между ангелом и бесом”

“МИД РФ направил официальному Тбилиси ноту с требованием выдать российской стороне участников незаконных вооруженных формирований, которые подозреваются в совершении преступлений на территории России. Нота также содержит решительное требование предпринять жесткие меры против бандитов, которые проходят подготовку и планируют новые теракты, находясь в Грузии, в том числе и в Панкисском ущелье. Подчеркивается, что Тбилиси пора не на словах, а на деле присоединиться к объединенному фронту цивилизованных государств против международного терроризма”.

8

Москва, 31 октября, среда

Поправив в приемной галстук и глянув в зеркало на свое нервное, осунувшееся к вечеру лицо, полковник Гришин без стука вошел в кабинет начальника Управления ФСБ по разработке и пресечению деятельности преступных организаций (УРПО). Лубянская площадь к этому времени осветилась рыжеватыми гривами огней, а в кабинете генерал-майора Латынина горела вполнакала люстра да оттеняла нездоровый цвет лица хозяина настольная лампа под зеленоватым абажуром. Сорокасемилетний генерал встретил подчиненного в светлой рубашке с расстегнутым воротом и бросил короткое “заходи”.

В УРПО Николай Гришин возглавлял отдел специальных программ, сменивший прежнее название (отдел перспективных программ) в 1997 году. Цели отдела: “определение и последующая нейтрализация источников, представляющих государственную опасность”. Плюс исполнение конфиденциальных поручений вышестоящего начальства. В состав отдела входили группы наружного наблюдения, собственной безопасности департамента, технических мероприятий, частное детективное агентство со странным названием “Альгемайде” (Москва, ул. Воронковская, 21), существующее аж с 1988 года и сохранившее обширные и устойчивые связи в правоохранительных ведомствах и государственных силовых структурах, в том числе и в руководстве Главного управления внутренних дел по Московской области. Сотрудники “Альгемайде” – из бывших оперативников МВД и ФСБ с наработанными связями, агентурными сетями и направлением на “реализацию существующей программы нетрадиционной борьбы с оргпреступностью”.

Гришин, приняв приглашение присесть, первым делом взял из стакана остро отточенный карандаш. Он постоянно тырил карандаши со стола генерала, в общем-то больше предназначенные для самого хозяина (их у начальника отдела в ящике стола скопилось не меньше полусотни).

– Давно не смотрел видео? – осведомился Латынин. Слева от него, позади десятка телефонных аппаратов всех мастей, нашли место “кухонный” цветной телевизор “Самсунг” с диагональю тридцать два сантиметра и видеомагнитофон той же фирмы. Приведя корейскую “двойку” в рабочее положение с одного пульта, начальник управления бросил хмурый взгляд на подчиненного.