Вот так бывший инструктор штурмовой бригады учил своих бойцов. Бил так, что трещали кости и мутнел рассудок. Двигался легко, держа чуть расслабленные руки у лица. От пули ушел, а от ударов лже-Сунцова уклонялся свободно и непринужденно.

«Гуси», выбежавшие на звук выстрела, обалдело переглянулись.

– Даю правый глаз, – первым пришел в себя Резаный, – это последний бой летчика. Смотрите, как полетел!

– Вста-ать! – Не церемонясь, Марк пинками поднял эфэсбэшника на ноги. Схватив его за грудки, рванул на себя с движением головы вперед. И не дал противнику с разбитым носом опуститься на землю. Взяв его одной рукой за подбородок, зашел ему за спину, ладонь другой руки легла на затылок.

Резаный сморщился: он, который «и стрелял, и резал, и душил», знал, что будет дальше. Но отказывался понимать – за что асу хотят сломать шею? Наверное, Алексей действительно был кровожадным человеком, а может, понял, что за здорово живешь бывший подполковник не станет лишать жизни, а уж коли решил, то его не остановишь, – перед тем как раздался громкий щелчок сломанного позвонка, Резаный опустил большой палец вниз: «Кончай его!» Билась бы в руках Марка Елена Гущина, и Алексей не колеблясь проделал бы тот же самый жест. Что ни говори, азарт – непонятная и захватывающая штука.

– Лена, – Резаный толкнул подругу локтем. – Иди, твоя очередь.

– Я за тобой занимала.

– Ладно, я пошел. Эй, командир! – Алексей действительно шагнул к Сергею и с выпяченной губой посмотрел на мертвого летчика в его ногах. – Он что, честь тебе не отдал?

– Он продал ее, – прерывистым голосом отозвался Марковцев, нагнувшись за выпавшим из кармана покойника мобильником. Сходив за пистолетом, закончил: – А скорее, чести у него никогда не было. Лишь неплохая память. Хорошую он позаимствовал у покойника.

37

– Он успел позвонить? – Гришин стоял над телом покойника бледный, веко нервно подергивалось. Он в очередной раз поднес трубку к уху: сигнала не было, хотя телефон мощный, системы INMARSAT (International Maritime Satellite Organization) с возможностью кодирования сигнала. Бросил короткий взгляд на Марка, потом снова уставился на мертвеца со сломанной шеей. Его к этому времени перенесли в казарму и накрыли одеялом. Полковник, приподняв край, покачал головой: этот человек ему был незнаком.

– Кажется, сегодня он никуда не уходил, – ответил Марковцев.

– К-кажется или не уходил?

– А есть разница?

– Есть. Он мог доложить только о тех, кого лично видел. Это десять легионеров и журналист. – Подрагивающей рукой Николай взял последний лист со списком всех легионеров, которые обратились в контору по найму. – Так, эта сволочь п-побывала в конторе 28 ноября, в среду. Меня там не было.

Загруженный работой, полковник очень редко приходил в контору. Можно назвать исключением день обращения в бюро по найму Марковцева, когда там находился Николай.

– Что могло произойти на следующий день? – привычно размышлял он вслух. – Устроили слежку? Так, 29 ноября я точно в конторе не был, Щедрин в этот день был занят, встречал Савицкую, его звонок из Шереметьево я принял в своем кабинете. Савицкая, Савицкая. Это выход. Кстати, Савицкая сегодня была у меня.

– Как была у тебя? – Марк даже тряхнул головой.

– Погоди, Сергей, п-потом все объясню. Так, задание наехать на нее мне дал Латынин. Я привлек к работе Щедрина. А отснятый материал прошел с комментариями другого журналиста. Другого, понимаешь, Сергей? Ты спас положение, когда не отпустил Щедрина в эфир и остался у него дома. Только представь, Латынин смотрит репортаж и видит Щедрина, то есть, считай, моего человека. Позже выясняется, что Щедрин набирает легионеров. Если это не «утка», кто стоит за ним? Первый п-подозреваемый – я. Дальше. Могли в ФСБ посчитать это «уткой»? И да и нет. Как бы то ни было, решили проверить. И не ошиблись: через несколько дней Щедрин начал объезжать и обзванивать претендентов. И вот только тогда, на мой взгляд, в ФСБ зашевелились. До этого, уверен, слежки за журналистом не было. За мной тоже, я не рисовался, а встречал легионеров ты. Еще не все п-потеряно. Там не знают меня, заказчика. Нельзя бросать это дело.

– Ленц отменит операцию, – негромко сказал Марк. Он не стал обвинять Гришина в том, что по его личной инициативе Сунцова включили в состав отряда. Наверное, перестраховываясь, не совсем доверяя профессионализму Марковцева, решил привлечь к работе специалиста, который хорошо знаком с расположением объектов на военных аэродромах и действительно мог оказать неоценимую услугу. На взгляд полковника ФСБ, специалиста в своей области, но до некоторой степени профана в диверсионных мероприятиях. А Марк… Что ж, он не стал возражать и совершил ошибку. Двойную, поскольку в списке легионеров, которые получил генерал-полковник Ленц, фамилии Сунцова не было. Он не прошел проверку в мощном аппарате ГРУ.

– Нужно менять место базирования.

Марк виновато взглянул на полковника:

– Надо распускать отряд.

– Щедрин у Элеоноры? – словно не слыша собеседника, спросил Гришин.

– Да.

– Это здорово. Там его не найдут.

– Коля, надо распускать отряд.