– Уж я воспитаю его как надо, – чуточку рискованно ответила Гущина, замечая улыбку на лице Спрута.

– Так, шутки в сторону, докладывайте все по порядку. После напишете подробный рапорт. – «За отсутствием командира», – нашлось мысленное дополнение. Мысленное и только. Ленц слушал Гущину и думал о Сергее Марковцеве. Все-таки сложил свою голову подполковник, не чая, наверное, найти конец во время проведения силовой операции. А ведь многое указывало на то, что настигнет его пуля такого же, как он, киллера или агента спецслужб. Что ни говори, а ушел он из жизни достойно, как воин, с оружием в руках.

В донесениях, которые получил Ленц, говорилось о двух убитых в столичном аэропорту Грузии диверсантах. Марк выполнил задание, и теперь его действительно придется забыть. Но вспомнить о том, что в соседнем государстве ждут не дождутся объяснений, ждут и боятся. Собственно, Спрут объяснил все: на каждую махинацию, связанную с террором, он будет отвечать в том числе и диверсией, держа наготове неопровержимые доказательства либо пособничества террористам, либо прямого или косвенного участия в проведении терактов.

Сейчас на руках у Ленца имелась обширная документация по развалу дела подрывников, которую ему предоставил полковник Гришин. Обнародование этих материалов грозило Грузии попаданием в список стран, поддерживающих терроризм. Считай, сами себя намотали на «ось зла», и этаким чертовым колесом могли отпугнуть спешащих на помощь американских специалистов по борьбе с международным терроризмом.

Копии этих документов читают сейчас в МГБ Грузии и силятся найти выход из тяжелой ситуации. Впрочем, выход у них один, выгодный как для военной разведки, так и для России в целом: объявить нападавших чеченскими боевиками, скрывающимися, в частности, в районе горы Сахарная Голова, и окончательно признать факт нахождения незаконных вооруженных формирований на территории Грузии; второе: окончательно похоронить повторные планы вторжения в Абхазию «на плечах банды Гелаева», который из друга превращался в смертельного врага [14]. Мотив, движущий чеченскими бандитами, простой, как три рубля: избежание нежелательных показаний группы подрывников на источники финансирования чеченских бандформирований. Легче потерять четырех человек, какими бы профессионалами они ни были, чем лишиться денежного потока.

И Ленц не ошибся в своих умозаключениях. Вечером на экране телевизора он увидел человека с желтоватым лицом, говорящего с заметным грузинским акцентом. Его страна находится в шоке от террористических актов, которые предприняли чеченские боевики сразу в двух аэропортах столицы. Фактически Грузия объявила войну банде Гелаева. Но это лучше, чем необъявленная война с ГРУ.

Когда Ленц прощался с Еленой Гущиной, его так и подмывало напутствовать будущую мать словами: «Уж ты его воспитай!» И погрозить пальцем.

* * *

Генерал принимал Гущину на Старой Басманной, 17. «Жигули» Елены едва выдерживали здоровенных парней. Их в машине было четверо: Алексей Резанов, Дима Дубровский, Саня Нагатин и Игорь Стеблин, за которым закрепилась кличка Пехота. Приехали все вместе, но, разумеется, начальник ГРУ принял с докладом лишь командира группы.

Коллектор – очистные сооружения, прилегающие к территории аэродрома «Северный», – звено покинуло легко, благодаря надежному тылу. В районе Коджори их подобрали машины 66-го узла связи и переправили в штаб ГРВЗ, где диверсионную группу поджидал начальник отдела разведки полковник Николай Баранов.

– Вот она. – Резаный даже подвинулся на своем месте переднего пассажира – так он ждал Гущину.

Елена заняла место водителя и коротко ответила на первый вопрос легионеров:

– Оба.

Оба – означало и командира отряда Марковцева, и бойца Муромова.

– Не по-людски, – хмуро заметил Резаный. Хотя понимал, почему тела погибших не выдают, да и не могли выдать российской стороне. Но все равно сидела в сердце заноза, что где-то на безымянном кладбище бросят в холодную могилу два безымянных трупа. Впору снова ехать в Грузию и выкапывать, прости господи.

– Ну что, разбегаемся? – спросила Гущина.

Резанову не привыкать разбегаться, это не первая его группа и, наверное, не последняя. Усаму бен Ладена еще не поймали, а по некоторым сведениям, «влиятельные племенные пуштунские вожди на юге Афганистана укрывают бывшего главу режима талибов муллу Мохаммада Омара и делают все, чтобы не допустить его ареста и предания суду». И беспокойное сердце Алексея не могло позволить, чтобы Омар гулял на свободе. Он отдохнет пару дней и начнет всматриваться в объявления: не промелькнет ли где информация о наборе легионеров в частную армию?

58

Провалив дело, Латынин ежечасно ждал не наказания, а буквально расправы. Но что-то долго его не вызывают на ковер. А причина отсрочки – новогодние праздники. С одной стороны, хорошо попасть под хмельную руку – может выйти поблажка, с другой – нарвешься на пьяный беспредел. Вот так, во хмелю, отдавали «новогодние» приказы генералы в далеком 95-м году: «Кто первым ворвется в Грозный – тому Героя на грудь!»

Чапаевцы.