Читаем Легионер полностью

Спустя два часа мы уже сидели у костров, под защитой лагерных укреплений. Вал с частоколом, ров и сотня шагов очищенного от деревьев и кустарника пространства отделяли нас от варваров. Все были вымотаны настолько, что посты сменялись каждый час. Остальные либо спали вповалку, не снимая доспехов и не расставаясь с оружием, либо жевали сухие солдатские лепешки с салом – другие припасы погибли во время дневного перехода.

Высокий тощий легионер по кличке Жердь подкинул несколько влажных валежин в костер. Тот недовольно затрещал и выбросил нам в лица клубы едкого дыма. Потом вытащил невесть как уцелевшую баклагу с вином и пустил ее по кругу. Мы молча выпили. Мы – это Жердь, Холостяк, Кочерга и Луций – четверо уцелевших бойцов из первого десятка первой центурии. Ну и я. Весь день мы держались друг рядом с другом. Теперь вместе коротали эту ночь.

Со стороны темного леса слышались вопли и боевые песни германцев.

– Не угомонятся никак, – проворчал Жердь, играя желваками. – Нам бы пару свежих когорт, живо бы угомонили.

– Ага, видел я, как ты сегодня их угомонить пытался, – язвительно усмехнулся Холостяк, чем-то похожий на Самнита, такой же тощий и верткий.

– А что? Скажешь, плохо дрался?

– Ну конечно! Ой, Холостяк, сколько же их тут, сколько же их тут?! – передразнил Холостяк, делая испуганное лицо и озираясь, будто действительно вокруг были орды германцев.

Мы невесело рассмеялись.

– Да что ты врешь-то? Не было такого.

– Да, рассказывай. Чуть в штаны не наложил, поди…

– Смотри сам не наложи завтра.

– Прорываться будем? – плохо скрывая страх, спросил Луций, совсем молодой парень, в армии без году неделя.

– А что, хочешь здесь всю зиму просидеть?

– Нет… Просто как-то…

– Страшно, да? Откуда же вас таких берут, а? – неприязненно скривился Жердь. – Я таким, как ты, пришел. Служил у Друза. Тут еще жарче было. И ничего, не дергался раньше времени.

У него самого на левом запястье болтались три наградных браслета, а через все лицо шел уродливый шрам, из-за которого казалось, что он все время подмигивает.

– Да чего ты накинулся на парня. В такую переделку попал, что и ветерану впору поседеть. А он ничего, держится.

– Держится… За штаны.

Крики германцев стали громче. Мы напряглись. Руки сами потянулись к оружию. Лица превратились в застывшие маски.

– Неужели сунутся? – ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил обычно молчаливый Кочерга.

Но варвары, подбежав ко рву, забросали стены дротиками и камнями и тут же откатились обратно. На серьезный приступ не отважились. Мы вздохнули свободнее.

Мимо нас пронесли нескольких раненых. Мы проводили их взглядами.

– Ничего, завтра поквитаемся, – мрачно сказал Жердь. – Я сегодня четверых положил.

– Подумаешь! Я семерых себе записал.

– Вот ты врать!

– Орлом клянусь.

– Да ты и крысу убить не сможешь…

Я вздохнул. Сразу вспомнились Сцевола с Крохой. Видно, в каждом отряде найдется парочка, которая будет при малейшей возможности устраивать свару.

Подошел Бык. Сел, протянул свои лапищи к огню. Жердь молча подал ему баклагу с остатками вина. Тот так же молча взял, сделал несколько глотков, крякнул, вытер ладонью губы и вернул баклагу хозяину.

– Чего не спите? – спросил он.

– Да толку-то? Того и гляди опять полезут. Не разоспишься.

– Когда полезут, тогда и подымешься. А сейчас хорош болтать. Завтра целый день дерьмо месить будем. Мне солдаты нужны, а не дохлые мулы. Оружие в порядке?

– Щиты никуда не годятся.

– Это я и сам знаю. Дождь, будь он неладен… – центурион зло выругался. – Если и завтра будет лить, вообще драться будет нечем.

– Ничего, прорвемся как-нибудь.