ГОНЕЦ

© Перевод. Виленская Н.И., 2006

Ветер гнул деревья.

Их ветви протестующе раскачивались и скрипели, теряя последнюю бурую листву, а шорох сосен и елей, казалось, предвещал долгие зимние ночи и морозные дни.

Часовые у штабных палаток жались поближе к кострам. Снег, быть может, выпадет еще не скоро, но местные уроженцы предсказывали, что зима будет ранняя. Холод и теперь, как ножом, протыкал теплые стеганые куртки. Солдаты надевали вниз все имеющееся белье и по нескольку пар носков, так что в сапоги влезали с трудом, однако ноги все равно стыли, стоило хоть чуть-чуть промочить их. Местные говорили, что зима обещает быть суровой, и многие обращали глаза к небу, ожидая, что оттуда вот-вот повалит снег. Зима будет холодная, настанет скоро и затянется надолго.

Подножия гор Серые Башни в холода не сулили ничего доброго, и снаряжение королевской армии не было рассчитано на такие погодные условия. Зимой она отходила в города Вабонской провинции, размещалась по казармам и частным домам и грелась у огня, пока метель наметала сугробы за окнами. Но опытные ветераны знали, что, если погода в скором времени не смягчится, то отходить на Ламут, Илит и Вабон придется по колено в снегу — и раненые, которые при других условиях добрались бы до дому благополучно, могут не вынести такого марша.

Весь лагерь жил ожиданием. Командующие армией герцоги, конечно же, должны принять во внимание ранние холода и остановить военные действия. Главный интендант со своими помощниками, квартирмейстер, обозные мальчики, проверяющие последние запасы оружия и обмундирования, то и дело поглядывали на небо, спрашивая себя: «А не пора ли домой?» Кузнец-оружейник, прикидывающий, как лучше починить помятый панцирь, и его подмастерье, раздувающий угли, полагали, что этот панцирь вряд ли кому-то понадобится — ведь скоро начнется отступление. Раненые в госпитальных палатках, кавалеристы — в своих, наемники, ночующие где придется, — всех их занимал один и тот же вопрос: когда же домой?

Вандрос дер Ламут у себя в палатке прочел только что прибывший приказ, кивнул и сказал своему старшему офицеру Петиру Лейману:

— Уходим домой зимовать. Приказ от герцогов Брукала и Боуррика.

— Самое время. — Плечистый капитан подышал на руки, мерзнущие даже в теплых перчатках. — Я позабочусь, чтобы в замке заготовили побольше дров, — усмехнулся он. — Зима, похоже, грядет жестокая.

Граф Ламут, сидя у жаровни, дававшей относительное тепло, посмотрел через открытый вход наружу.

— До ставки главнокомандующего в Вабоне мне придется пробираться по снегу. — Он вздохнул — почти неслышно, но все же вздохнул. — Если я вообще туда попаду. Зима, кажется, действительно намечается скверная. Мне нужен гонец для отправки на передовую, — добавил он, встав с места, и подошел к карте, расстеленной на походном столе.-— Здесь у нас три позиции: Грюдер, Монкриф и Соммервиль, — показал он. — Надо, чтобы они отступали в установленном порядке. Цурани теперь, наверное, тоже отойдут на зимние квартиры.

— «Наверное» — опасное слово, граф.

— Согласен, но они никогда еще не выступали после того, как снег выпадет. Им там холодно не меньше, чем нам, и воюют они здесь достаточно долго, чтобы догадываться: снег не заставит себя ждать. Они отступят, я уверен.

— Они могли бы оказать нам услугу и остаться на своих позициях до весны.

Граф кивнул.

— Сообщите Ардженту, что мы начинаем отступление. Я отправлюсь с арьергардом через пару дней. И пусть тот, кого вы пошлете туда, будет настороже. Мне докладывали о патруле Минванаби, который, видимо, сбился с пути и оказался к востоку от Королевского тракта, севернее Ламута. Никто не знает их точного местонахождения, но занесло их туда в самое неподходящее время.

— Так точно.

— Гонца, который поедет на передовую, пришлите ко мне, — сказал граф вслед уходящему капитану.

В ожидании гонца Вандрос задумался. Он начинал военную карьеру при дворе своего отца — был капитаном легкой кавалерии, самой бесшабашной из всех вабонских частей. Суровая школа, которую они прошли в боях с цурани, вспоминалась ему как нечто очень давнее, не соответствующее его возрасту. Эта кровавая война рассеяла все его иллюзии относительно воинской славы.

Цурани, выходцы из другого мира — хотя прошло немало времени, прежде чем вельможи Королевства осознали, что это действительно так, — пришли в Королевство Островов через магические врата. Судьба распорядилась так, что при этом они оказались в высокогорной долине Серых Башен. Это имело как хорошую сторону — быстрого удара они оттуда нанести не могли, -- так и плохую: армия Королевства тоже не могла выбить врага с занятых им высот.

Цурани, крепкие неуступчивые бойцы, носили яркие доспехи из какого-то неизвестного материала — кости или кожи, обработанной почти До металлической прочности. В ту первую весну, семь лет назад, они атаковали без предупреждения — хлынули с гор и захватили значительную территорию Королевства и Вольных городов.