Читаем Легенды II полностью

Орландо покачал головой, давая понять, что все в порядке, хотя определенно был смущен. Когда он умер, он был четырнадцатилетним инвалидом — мальчиком, лишенным нормального детства и подростковой жизни. Дарованная ему жизнь-после-смерти вместе с силой и здоровьем, превосходящими весь его прежний опыт, плюс полное отсутствие присмотра взрослых, — конечно, он кое-что попробовал. Сначала сознание того, что его партнерши были некоторым образом не более реальны, чем во взятых напрокат интерактивных порнухах, не беспокоило его, по крайне мере не более, чем примитивность глянцевых красоток из девчоночьих журналов волновала предыдущее поколение, но новизна ощущений быстро приелась, оставив его одиноким и испытывающим отвращение ко всему этому. Также, поскольку оригинальные личности были ему неприятны, он завел для себя твердое правило никогда не общаться с членами Общества Путешественников женского пола, так как для него было неприемлемо назначать свидание кому-то, кто не обладает подлинной свободой воли.

Как бы то ни было, любовь и секс — темы, которые неудобно обсуждать с Сэм Фредерикс.

— Давай прекратим этот разговор, — сказал он наконец. — Если бы была ситуация, в которой это могло произойти, я бы помнил. Но, Сэм, это не имеет значения. Она не настоящая, и ее беременность тоже не настоящая — все сконструировано.

— Все-таки, разве не все эти, как-их-там, девушки Жонглер были беременны? Они все думали, что были, или некоторые были на самом деле, или как?

— Эвиаль Жонглер. Да, были, и, как я уже сказал, не по-настоящему. Но дело не в этом. Вопрос в том, откуда одна из них знает мое имя и почему она думает, что это мой ребенок.

Сэм задумчиво кивнула.

— Да от этой ситуации сильно попахивает. И что ты собираешься делать?

— Хотел бы я знать. Я ищу се уже несколько месяцев, но она словно в воздухе растворилась. Бизли предлагает мне создать кучу мини-Бизлей, тогда мы сможем обыскивать систему более эффективно — нам это необходимо в принципе, не только для розыска одной женщины. На самом деле, мысль неплохая, но я не уверен, что хочу быть Наполеоном армии багов[17]. Сэм Фредерике села, рассеянно вертя в руках чашку.

— Послушай… Ты меня беспокоишь. Мне кажется, наша последняя встреча была не многим веселее.

Орландо отмахнулся.

— Я все время занят. Я думал, ты чем-то подавлена.

— Ты — сама проницательность. Я, вероятно, была загадкой для тебя по некоторым причинам.

Орландо улыбнулся:

— Вероятно.

Сэм взволнованно сказала:

— У меня для тебя кое-что есть. Можешь ли ты переместить это в сеть? На верхнем уровне моей системы, называется «Орландо».

— Ты что-то принесла для меня?

— Не думаешь же ты, что я забыла о твоем дне рождения?

Он сам наполовину забыл.

— Действительно, день рождения. Завтра.

Странно, как мало теперь значил для него день рождения.

— Я знаю, но я ведь не увижу тебя завтра?

— Семнадцать лет. Я уже старый, правда?

— Старый — ха! Ты моложе меня и кончай этот базар. — Маленький пакет в подарочной упаковке появился на низком столике. — Ага, ты нашел его. Открывай.

Он снял крышку и посмотрел на вещицу, лежащую на виртуальной ткани в виртуальной коробочке.

— И вправду красиво, Сэм.

— С днем рожденья, Гардино. Не пялься так на него, этот браслет — дружеский подарок тебе, дураку. Ну, прочти, что на нем написано.

Он повертел в руках простой серебряный браслет. На нем была надпись: «О. от С. Друзья навеки». На мгновение голос ему изменил.

— Спасибо.

— Я знаю, что там, где ты находишься, ты не сможешь носить его, но я много думала: похоже, во всем мире нет ничего такого, что ты не смог бы заполучить, если захочешь, — будь то реактивный самолет или живые динозавры в качестве домашних любимцев. Но я дарю тебе то, что ты не можешь получить ни от кого в мире, только от меня. Мы друзья, Гардинер, помни об этом. Несмотря ни на что. Пока мы живы.

Орландо был очень рад, что этот сим был слишком самурайским, чтобы заплакать, — того, что он покраснел было вполне достаточно.

— Да, — сказал он. — Несмотря ни на что.

Орландо глубоко вздохнул:

— Эй, а хочешь пойдем погуляем, до того как ты уйдешь? Я немного покажу тебе Токайдо — это что-то вроде главной улицы. Лучшее место для осмотра достопримечательностей. Если нам повезет, мы увидим даймё, входящих в город. Они благородного происхождения и приходят с тысячным окружением, с воинами, лошадями, флагами, наложницами, и все это издает шум, как на большом параде. Этакий самурайский Диснейлэнд.

— Ты действительно знаешь это место!

— Стараюсь.

— Ты свободен сегодня вечером, не так ли? — спросил Бизли, когда Орландо оживил свой ривендейлский сим. — Родители на тебя рассчитывают.