Читаем Легенды ГРУ полностью

20 июня, подготовленный по прямому указанию Сталина, «Календарь сообщений агентов берлинской резидентуры НКГБ СССР…» был представлен Фитиным наркому госбезопасности для повторного доклада Сталину. Однако, опасаясь негативной реакции главы правительства, Меркулов отказался его докладывать!

Драгоценнейшие 50 часов на анализ ситуации и принятие ПОЛИТИЧЕСКОГО решения высшим политическим и военным руководством страны были потеряны по вине наркома госбезопасности!

…22 июня «Календарь сообщений…» был возвращен Фитиным начальнику немецкого отдела разведки со следующей резолюцией: «Журавлеву. Имейте у себя. П.Ф. 22.VI».

Есть основания полагать, что этот документ спас жизни многим разведчикам, доказавшим как свой высочайший уровень профессионализма и преданность Родине, так и свою «невиновность» в стратегическом просчете, допущенном высшим политическим руководством страны[149].

В целом же ныне опубликованные документы советских органов госбезопасности об агрессивных приготовлениях Германии к войне против СССР[150] не оставляют камня на камне от так называемой новой исторической концепции изменника В. Резуна, укрывшегося под звучным псевдонимом «Суворов».

В разведсводке НКГБ СССР № 1510 от 20 июня, направленной начальнику Разведуправления РККА, отмечалось: «…Германская разведка направляет свою агентуру в СССР на короткие сроки – 3–4 дня. Агенты, следующие в СССР на более длительные сроки – 10–15 суток, инструктируются о том, что в случае перехода германскими войсками границ до их возвращения в Германию, они должны явиться в любую германскую часть, находящуюся на советской территории…»

И это был уже последний, третий звонок грядущей беды…

До сих пор многие современники задаются вопросом, ответ на который мучительно искал в далеком уже от нас 1954 г. зампред КГБ Петр Иванович Ивашутин: почему же Сталин, располагая информацией об агрессивных намерениях и подготовке Германии к нападению на Советский Союз, не предпринял адекватных и необходимых мер обороны?

На наш взгляд, одна из причин этого коренится в особенностях человеческой психологии, точнее, в том феномене, что получил у прогнозистов название «эффекта Эдипа». Суть его заключается в том, что, стремясь избежать нежелательных последствий, человек неосознанно лишь подталкивает, ускоряет их неизбежное приближение.

Конкретно, в анализируемой ситуации, «эффект Эдипа» состоял в том, что на протяжении длительного времени – более шести месяцев, в разведывательных донесениях в Москву фигурировали различные даты предстоящего нападения на СССР. Если в сообщениях разведки за 1940 г. туманно называлось «начало следующего года», то в 1941 г. последовательно указывались: весна, затем март-апрель.

Наконец, в сообщениях разведки появляются и иные даты – май, конкретно – 15 мая. Известно, что дата нападения на СССР 15 мая была изменена ввиду начала вермахтом войны против Югославии, которая ранее не входила в планы Гитлера.

И именно 15 мая Гитлер назвал окончательную дату «дня «Д», дату начала вторжения в СССР – 22 июня…

И подобные, объективно обусловленные, неоднократные переносы даты «дня «Д», чисто психологически, не могли не породить у Сталина, как и у любого другого человека на его месте, надежды на то, что и в этот раз судьба проявит к нему благосклонность, пронесет, что самые худшие предчувствия и ожидания все же НЕ станут реальностью…

Отсюда – и известное «Заявление ТАСС» от 14 июня 1941 г. в отношении советско-германских отношений.

По-человечески понятно, что Сталин стремился таким образом еще раз отсрочить начало военных действий, надеясь, что планы Гитлера вновь могут измениться под воздействием каких-либо привходящих, внешних обстоятельств, например начала британского наступления. И немедленного военного конфликта вновь удастся избежать[151].

Но понять – это еще не значит простить, освободить от исторической, политической и моральной ответственности за неоправданные ошибки, стоившие народу нашей страны десятков миллионов жизней!

И личная, персональная вина и ответственность будущего Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина за трагедии лета 1941 г. неоспорима!

В начале апреля 1941 г. НКГБ Латвийской ССР были арестованы 73 агента германской разведки, входившие в антисоветскую организацию «Тевияс Саргс» («Страж отечества»). Эта организация ставила перед собой задачи:

«– 1) объединение всех националистически настроенных латышей и подготовку вооруженного восстания с целью свержения советской власти и восстановления «независимой национальной Латвии»;

– 2) практически приступила к объединению под своим руководством ряда других подпольных ячеек и групп как в Риге, так и в других городах и местечках (Двинск, Виндава, Либава, Елгава и др.);

– 3) создала несколько нелегальных контрреволюционных ячеек в частях РККА («Латвийский национальный корпус») из числа бывших офицеров латвийской армии и развернула работу по скупке и хищению оружия…