Позднее это обстоятельство замалчивалось высшим партийным руководством с целью вывести себя из-под возможной критики, что стало основой и причиной сокрытия многих исторических событий и фактов и что вело к искажению исторической правды.

26 июня министром внутренних дел СССР был назначен Сергей Никифорович Круглов (а новым министром внутренних дел Украины стал Т. А. Строкач).

<p>Часть IV. В Комитете государственной безопасности СССР</p>

<p>Рождение сильнейшей спецслужбы мира</p>

Политическое решение о выделении структур органов госбезопасности из МВД СССР в самостоятельное ведомство было принято Президиумом ЦК КПСС 8 февраля 1954 г. на основании записки министра внутренних дел С. Н. Круглова в Президиум ЦК КПСС. В ней, в частности, подчеркивалось: «Существующее организационное построение Министерства внутренних дел СССР и его органов громоздко и не в состоянии обеспечить должного уровня агентурно-оперативной работы в свете задач, поставленных перед советской разведкой Центральным комитетом КПСС и Советским правительством.

В целях создания необходимых условий для улучшения разведывательной и контрразведывательной работы считаем целесообразным выделить из Министерства внутренних дел СССР оперативно-чекистские управления и отделы и на их базе создать Комитет по делам государственной безопасности при Совете Министров СССР»[126].

13 марта 1954 г. Президиум Верховного Совета СССР принял Указ об образовании КГБ при Совете Министров СССР.

Сам текст Указа был предельно лаконичен:

«Образовать Комитет государственной безопасности при Совете министров СССР.

Председатель Комитета входит в состав Совета министров с правом решающего голоса».

Первым председателем КГБ был назначен уже известный читателю первый заместитель министра внутренних дел СССР генерал-полковник Иван Александрович Серов. Главную роль в этом назначении, чего в своих мемуарах не скрывает и сам Серов, сыграла его совместная работа на Украине в 1939–1941 гг. и в последующие годы с Секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым.

Отметим, что по формально-кадровым основаниям и соображениям Серов, безусловно, подходил на эту должность. И, в принципе, не обманул ожиданий Хрущева по «перестройке» работы органов госбезопасности.

В этой связи представляется необходимым познакомить читателя с личностью первого председателя КГБ СССР.

Серов, бесспорно, обладавший некоторыми как организационными, так и административно-аппаратными способностями, быть может, даже талантами, исполнительностью, дисциплинированностью, не был обделен и чрезмерным самолюбием и самомнением.

При этом в действительности сам И. А. Серов был весьма далек от того образа «крутого профессионала», который пытается создать у читателя публикатор его дневников А. Е. Хинштейн.

Следует подчеркнуть, что непосредственно с разведывательной и контрразведывательной работой Серов сталкивался лишь в период с сентября 1939-го по 17 апреля 1941 г. (когда он занимал должность министра внутренних дел Украинской ССР), а также с ноября 1944 г. по май 1945 г. (когда он являлся уполномоченным НКВД СССР по 1-му Белорусскому фронту). В этот период времени он действительно тесно общался с начальником УВКР «Смерш» фронта А. А. Вадисом (подобно многим другим генералам «Смерша» в декабре 1953 г. Вадис будет уволен из органов МВД «по фактам дискредитации» и лишен генеральского звания). В остальной период с апреля 1941 по ноябрь 1944 г., И. А. Серов фактически исполнял обязанности «генерала для особых поручений» при наркоме НКВД СССР Л. П. Берии. В дальнейшем, оставаясь заместителем, с 24 февраля 1947 г. – первым заместителем министра внутренних дел СССР С. Н. Круглова, он, до 11 марта 1953 г. не имел никакого отношения ни к органам госбезопасности, ни к оперативной работе.

Генерал-полковник В. И. Алидин вспоминал, что в середине 1952 г. ему, как члену парткома МГБ, было поручено познакомиться с работой парторганизации Особого совещания при министре. Секретарь парторганизации показала ему протоколы заседаний Особого совещания, и он обратил внимание, что на многих из них стояла единственная подпись – «И. Серов»[127].

Не касаясь личных качеств Серова, отметим только, что в воспоминаниях современников имеется немало свидетельств его резкости, грубости и своеволия.

Отметим и еще одну деталь, которую и не скрывает в своих мемуарах И. А. Серов и которая имела самое непосредственное отношение как к становлению КГБ при СМ СССР, судьбам некоторых его руководящих сотрудников, а также к рождению многочисленных мифов о «Смерше», по сей день кочующих по страницам многих российских периодических изданий.