Читаем Легенды ГРУ полностью

Для достижения данного результата предусматривалось «усиление активных и своевременных мер и операции тайными средствами в области экономической, политической и психологической войны с целью разжигания и поддержания недовольства и бунтарских настроений в отдельных стратегически важных государствах-сателлитах», а также «усовершенствование и повышение активности действий разведки»[82].

10 апреля 1951 г. президенту США был представлен меморандум «Психологическое наступление против СССР. Цели и задачи», основной целью которого провозглашалось «расширить разрыв, существующий между советским народом и его правителями»[83].

А 20 июня 1952 г. появился новый закон, разрешавший ЦРУ и иным спецслужбам США использовать для финансирования подрывных акций против стран народной демократии «любые дополнительные суммы за счет средств, отпущенных на мероприятия Североатлантического альянса», то есть НАТО.

Примечателен и тот факт, что администрация США прагматически подводила солидный финансовый и организационный фундамент под «тайную войну» против СССР и других европейских социалистических государств.

3 марта 1953 г. новый президент США Дуайт Эйзенхауэр провел через сенатскую комиссию по иностранным делам резолюцию, утверждавшую, что СССР несет главную ответственность за напряженность в мире, так как «извращенно трактуя» Ялтинские (февраль 1945 г.) и Потсдамские (август 1945 г.) соглашения, нарушает их, «что и привело к покорению народов Восточной Европы».

В конце 1954 г. появилась директива СНБ 5201, которая рекомендовала администрации США «побуждать восточноевропейские режимы к самостоятельному выходу из «силового поля» советского доминирования».

В ее развитие 5 апреля 1955 г. президентом США Д. Эйзенхауэром был утвержден «Новый план нанесения поражения коммунизму», активную роль в обсуждении и корректировке которого играли государственный секретарь и директор ЦРУ братья Джон Фостер и Аллен Даллесы.

В нем «Руководящие установки для политического наступления» были сформулированы следующим образом:

«1. Поддерживать во всей советской империи дух сопротивления и всемерно подогревать надежду на освобождение и обретение суверенитета…

2. Рассеивать горькое чувство изолированности, какое испытывают все внутренние враги Кремля, путем доведения до их сознания того факта, что, подобно революционерам в царское время, они тоже имеют преданных друзей и сильных союзников за пределами их родины…

3. Усиливать всеми возможными путями и средствами неуверенность советских властей в преданности своего народа…

4. Обеспечивать как моральную, так и материальную поддержку (в том числе квалифицированным руководством всех оппозиционных и подпольных движений в странах-сателлитах, а также в Китае и в самой России…»

В данном «Новом плане нанесения поражения коммунизму» подчеркивалось, что «организационная структура ведения «холодной войны» уже существует и что «она должна быть только усилена и приспособлена к расширяющимся масштабам нынешней деятельности».

После двух лет руководства военной контрразведкой ГСОВГ Петр Иванович возвращается в Советский Союз. Генерал-лейтенант П. И. Ивашутин последовательно занимал должности начальника Управления военной контрразведки МГБ СССР по Ленинградскому военному округу (18 ноября 1949 г. – 25 декабря 1951 г.), заместителя начальника 3-го Главного управления (декабрь 1951 г. – сентября 1952 г.), министра государственной безопасности Украинской ССР (сентябрь 1952 г. – март 1953 г.) …

По линии военной контрразведки П. И. Ивашутину довелось служить под началом руководителей 3-го главного управления Н. Н. Селивановского, Н. А. Королева, Я. А. Едунова, С. А. Гоглидзе[84], Д. С. Леонова совместно с их заместителями И. Я. Бабичем, В. И. Бударевым, Н. Р. Мироновым.

Скажем честно: как в управлениях военной контрразведки «Смерш» существовали подразделения (первые отделы), занимавшиеся контрразведывательным обеспечением безопасности функционирования управлений и штабов фронтов, командования армий и корпусов, так и в структуре 3-го Главного управления МГБ СССР 1-й и 2-й отделы занимались контрразведывательным обеспечением Генерального штаба и Министерства обороны СССР[85].

А между тем и в самом Министерстве госбезопасности происходили процессы, оказавшие самое непосредственное влияние на формирование гражданской, партийной и профессиональной позиций будущего начальника ГРУ.

12 июля 1951 г. был арестован министр государственной безопасности СССР В. С. Абакумов. И здесь представляется необходимым последний раз обратиться к судьбе этого сталинского министра.

Достижение МГБ отдельных действительно положительных результатов в борьбе с разведывательно-подрывной деятельностью спецслужб иностранных государств, наверное, породило у Абакумова чувство чрезмерной самоуверенности, вызвав своеобразное, так хорошо знакомое Сталину, «головокружение от успехов».