Читаем Легенды ГРУ полностью

В дополнение к приведенной директиве, в ориентировке 3-го Управления НКО СССР от 25 мая 1941 г. отмечалось, что «в результате разоблачения агентуры германских разведывательных органов установлено, что органы гестапо и военной разведки проявляют особый интерес к объектам военного характера, главным образом к добыванию данных об авиации, артиллерии и танковых частях…

Основным контингентом агентуры, используемой германскими разведывательными органами, забрасываемой к нам через западную границу, являются поляки – 52,4 %…

Второе место по численности среди агентуры занимают украинские националисты, которые составляют около 30 % от общего числа разоблаченных агентов.

Около 20 % агентуры составляют белорусы, литовцы, латыши, эстонцы, русские белоэмигранты и незначительное количество евреев.

Среди агентуры – до 10 % женщин молодых, с красивой внешностью… Больше половины всей агентуры, засылаемой на нашу территорию, имеет возраст до 25 лет, 3/4 всех агентов имеют возраст до 30 лет».

По замыслам германского верховного командования, агенты и диверсанты абвера (военной разведки и контрразведки) должны были дезорганизовать советскую оборону и ближайшие тылы Красной армии, парализовать ее коммуникации, нарушить управление войсками, тем самым обеспечив победы вермахта в приграничных сражениях.

В соответствии с этими стратегическими планами «блицкрига» («молниеносной войны») массированный удар германской военной разведки направлялся на передовые позиции советских войск и ближние тылы РККА.

Проводившаяся более 6 месяцев[24] целенаправленная подготовка германских войск к нападению на СССР была не менее тщательно подготовлена и в разведывательно-диверсионном плане.

Однако следует признать, что советской разведке не удалось в полном объеме вскрыть как всю систему германских спецслужб, так и их подготовки для нападения на СССР.

А тем не менее к 1939 г. у головного органа германской военной разведки – Управления «Абвер-Заграница» Верховного командования вермахта, – имелся богатый опыт работы с организациями выходцев из СССР – «белоэмигрантов», по терминологии тех дней, в различных европейских государствах. Наиболее многочисленные колонии бывших подданных Российской империи находились в Париже, Берлине, Праге, Белграде и Софии. Но органам ОГПУ-НКВД удалось, по существу, свести на нет их организационные связи различных антисоветских организаций, и «белая эмиграция», как единая сплоченная сила, перестала реально угрожать безопасности Советского Союза. Что не исключало сотрудничество эмигрантских организаций и стремление к такому сотрудничеству со спецслужбами ведущих европейских держав – прежде всего Франции (до ее капитуляции) и Германии. Спецслужбы Польши (до сентября 1939 г.) и, в меньшей степени, Великобритании, также стремились использовать российскую эмиграцию в своих антисоветских целях.

В 1940–1941 гг. к числу сотрудничавших с абвером прибавились «национально-земляческие» объединения российских эмигрантов в Польше, Чехословакии, Франции.

Часть российской военной эмиграции готова была поддержать агрессию Германии против своей исторической Родины. «Хоть с чертом, но против большевиков!» – как выразил это стремление бывший руководитель РОВС[25] Е. К. Миллер.

Еще 21 мая 1941 г. глава Объединения русских воинских союзов (ОРВС) А.А. фон Лампе просил Верховное командование вермахта (ОКВ) в случае войны разрешить членам ОРВС принять участие в ней на стороне Германии.

В приказе по ОРВС № 46 от 17 августа 1941 г. фон Лампе сообщал о направленном в ОКХ письме, в котором заявлял: «Мы твердо верим, что в этом военном столкновении доблестная Германская армия будет бороться не с Россией, а с овладевшей ею и губящей ее властью совнаркома… Я ставлю себя и возглавляемое мною ОРВС в распоряжение Германского Верховного Командования…»[26]

Своим ближайшим сотрудникам он заявлял: «Надеюсь, что немцам мы понадобимся»![27]

Также весьма активно абвер работал и с эмигрантами из числа кавказских и северокавказских народов. Уже в 1940 г. германским Управлением по делам кавказской эмиграции («Kaukasische Vertaunsstelle»), фактически – абвером, был образован Кавказский национальный комитет (КНК), рассматривавшийся в качестве базы для формирования правительств «независимых» государств Северного Кавказа и Закавказья.

Как стало известно впоследствии из захваченных официальных немецких документов, уже в мае 1941 г. германским МИДом были намечены кандидатуры «ответственных за работу» с различными народами СССР, в том числе народами Закавказья, Средней Азии, крымскими татарами.

В 1941 г. КНК создал грузинскую, азербайджанскую, армянскую и северокавказскую (в которую вошли эмигранты из числа адыгов, карачаевцев, черкесов, чеченцев и представителей других горских национальностей) секции будущего «кавказского правительства». Позднее появилась как крымско-татарская секция, так и секция «Идель-Урал» – именно отсюда это странное для нашего уха словосочетание позднее перекочевало и в геополитические планы и официальные документы американского правительства.